За чертой
Шрифт:
— Вижу, маленькая ведьмочка без дела не сидела. И пирог испекла, и все подробности разузнала.
Кочевник пододвинул к себе еще не остывшую выпечку и медленно прокрутил ту вокруг своей оси, рассматривая. Нади замерла в надежде, что ей и делать-то ничего не придется, лишь слегка подтолкнуть. «Сейчас он отрежет кусок и все, дело в шляпе! Справедливость восторжествует!»
— Я не могла иначе. Хочу знать, к чему готовиться.
От волнения вспотели ладони, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Хочешь кусочек? — Она постаралась как можно
Хитро улыбнувшись, Сверр поднял глаза, в которых отражалось неподдельное веселье. Только сейчас она заметила, что он выглядит иначе. Белые волосы, обычно стянутые в высокий хвост, свободно спадали на широкие плечи. Шерстяная кофта цвета хаки и кожаная безрукавка с капюшоном на белом меху делали его образ не таким воинственным и жестоким. Движения мужчины были размеренны и спокойны. И, что поразило ее больше всего, при нем не было никакого оружия. Она поймала себя на мысли, что могла бы вот так смотреть и смотреть в его изумрудные улыбающиеся глаза. Но это было ровно до того момента, как улыбка в них исчезла, будто никогда там не появлялась и он задал самый страшный вопрос: “ Ты его отравила?”
В ту же секунду внутри все ухнуло вниз с такой скоростью, что она чуть сама не свалилась на холодный пол. Ей показалась, что даже с приглушенным светом в комнате, Сверр заметил, как она побледнела, а ее руки и ноги охватила дрожь.
— Я требую своего присутствия на совете. — Нужно было срочно уводить этого проницательного гада с неприятно — щекотливой темы.
Ничуть не удивившись такому повороту событий, Сверр хмыкнул и, сложив руки на груди, отклонился на спинку стула.
— Требуешь…хм…. — Он медленно склонил голову в сторону и пробежался взглядом по замершей девушке.
— Да, требую! У меня есть право быть там, ведь я …. — Она замялась. Оказалось не так- то просто произнести последнее слово вслух. Ей и не пришлось. Она поняла по выражению его лица, что кочевник давно догадался, к чему она клонит. И скорее всего это произошло после первого слова: “Требую”.
— Как интересно… — Поднявшись, мужчина постучал пальцами по столу, отбивая, как показалось Нади, ритм ее сердца, а затем крадучись двинулся в ее сторону.
Ноги отказывались стоять на месте. Каждый шаг мужчины заставлял в ответ делать два.
Она все пятилась и пятилась пока спина не почувствовала холодную стену. Взгляд метался в поисках хоть какой-то защиты. Долго не думая, схватила одиноко лежащий на столешнице черпак и угрожающе выбросила его вперед наподобие кинжала.
— Не приближайся.
На мужчину такой выпад не произвел впечатления. Он лишь усмехнулся и резким движением, которое она еле заметила, выбил импровизированное оружие и, схватившись за ее руку, рывком приблизил к себе.
— Раз уж ты решила воспользоваться своим новым статусом и положением, почему бы и мне этого не сделать? Как думаешь? — Его ладони, словно железные оковы, сковали тонкие запястья за ее спиной. Он был так близко, что Нади чувствовала, как удары его сердца с каждой секундой становятся все
— Я не понимаю о чем ты. — Она дернулась изо всех сил, но результатом была лишь боль в запястьях. Он сжал ее сильнее и наклонился к волосам. Ее коса растрепалась, и пряди беспорядочно разметались по груди и спине.
— Все ты понимаешь. — Его горячие губы обожгли шею, а язык неторопливо начал выводить только ему ведомый узор.
Пульс зашкаливал. Она буквально задыхалась от этих новых и будоражащих ощущений. Жар от требовательных прикосновений разливался по всему телу, и приятной ноющей болью собирался внизу живота, заставляя податься вперед против воли.
Зарывшись в белоснежные пряди, мужчина глубоко вдохнул. По телу девушки пробежали тысячи мурашек, заставляя ноги подкоситься. Она не знала, что с ней происходит и почему тело отказывается повиноваться приказам разума и на очередное твердое: “нет” кричит страстное: “да”. Откинула голову назад, в мольбе не останавливаться, но вместо дразнящих ласк, ощутила, как плечи кочевника напряглись, а захват его рук стал сильнее, причиняя реальную боль.
— Какую дрянь ты туда насыпала? — Сверр пристально смотрел на нее. Радужка его глаз стремительно изменялась, заволакивая изумрудную зелень непроглядной тьмой.
“Вот и пришел мой конец”.
Мозг лихорадочно соображал, что предпринять, чтобы выбраться с наименьшими потерями. Но за такой короткий срок, кроме яростного отрицания любых обвинений, ничего стоящего он придумать так и не смог.
— Никуда я ничего не сыпала! Ты совсем уже с ума сошел! Пусти меня! — Кажется, она услышала скрежет зубов.
Крутанувшись с ней на девяносто градусов, Сверр одной рукой грубо поднял ее за ягодицы и усадил на деревянный стол. Сам же отодвинул стул и, сев между ее ног, одной рукой так и продолжал удерживать руки пленницы за спиной.
— Ты мне все расскажешь. — Его предвкушающая улыбка пугала еще сильнее, чем черные глаза.
— Прошу тебя… — Сил сопротивляться уже не было.
— Уже просишь…Разве ты не привыкла все требовать? — Рукой пробравшись под подол сорочки, медленно заскользил вверх к бедру, задирая легкую ткань.
— Итак, повторяю вопрос. Что за дрянь ты подсыпала в пирог, который чуть мне не скормила?
— Много чести тебе туда что-то подсыпать. Это просто ягодный пирог. Хотела задобрить тебя, чтобы разрешил мне присутствовать на совете. Вот и все. Кто ж знал, что тебе повсюду мерещатся заговоры.
Нади старалась выглядеть как можно убедительнее, что в такой компрометирующей позе получалось крайне плохо.
“Боги, где хоть кто-нибудь! Почему еще никто сюда не зашел. Прислуга должна была давно проснуться. И Хло где-то запропастилась…. Хотя, что я несу. Не дай Всевышние, кто-нибудь увидит нас сейчас! Это же конец моей репутации и вообще всему! ”
Ее мысли быстро перенеслись из переживаний быть застуканной в щекотливой ситуации на саму ситуацию.
— Хочешь поиграть, значит. Ну, давай поиграем.