За борт!
Шрифт:
— Гмм, китаец против корейца, — задумчиво произнесла она. — Наследственность большинства корейцев, так сказать, классическая монголоидная. Черты китайцев скорее в целом склоняются к азиатскому типу. Но я затруднилась бы высказать предположение, поскольку их черты накладываются. Гораздо проще было бы судить по одежде или поведению, по тому, как они стригутся, — по культурным характеристикам.
— Мне казалось, у них могут быть разные черты лица, по которым их можно отличить, как китайцев
— Существуют некоторые генетические различия. Если у вашего азиата густые волосы, можно предположить, что он японец. Но в случае с Китаем и Кореей вы имеете дело с двумя расовыми группами, которые столетиями смешивались, так что индивидуальные вариации делают различия неопределенными.
— Вы говорите так, словно это безнадежно.
— Очень трудно, да, но не безнадежно, — сказала доктор Перт. — Серия лабораторных анализов повысит вероятность определения.
— Меня интересует исключительно внешность.
— Ваши субъекты живы?
— Нет, утонули.
— Жаль. У живых людей бывает легкая разница в выражении лица, которую может определить человек, имеющий большой опыт общения с обеими расами. На этом основании можно делать очень обоснованные предположения.
— Нет, тут не повезло.
— Может, опишете мне их лица?
Эта мысль пугала Питта, но он закрыл глаза и начал описывать безжизненные лица, которые видел на „Орле“. Вначале картина была нечеткая, но вскоре он сосредоточился и принялся описывать детали с той черствой объективностью, с какой хирург описывает в диктофон пересадку сердца. В одном месте он неожиданно замолчал.
— Да, мистер Питт, продолжайте, — сказала доктор Перт.
— Я вспомнил, что от меня ускользало, — сказал Питт. — У двоих действительно была густая растительность на лице. У одного усы, у другого бородка.
— Интересно.
— Так они китайцы или корейцы?
— Вы слишком торопитесь, мистер Питт, — сказал она, словно делала выговор студенту. — Лица, которые вы описываете, сильно напоминают классический монголоидный тип.
— Но растительность на лице?
— Вам придется вспомнить историю. Японцы с шестнадцатого века вторгаются в Корею и грабят ее. А тридцать пять лет, с 1910-го по 1945-й, Корея была японской колонией, так что произошло сильное слияние этих генетических вариаций.
Питт замялся, прежде чем задать доктору Перт следующий вопрос.
Потом старательно подобрал слова.
— Если бы вы все же рискнули и высказали свое мнение о расовой принадлежности описанных мною людей, что бы вы сказали?
Грейс Перт понеслась, подняв все флаги.
— Глядя на задачу с точки зрения вероятности, я бы сказала, что наследственность в вашей тестовой группе на десять процентов
— Похоже, вы соорудили генетическую картину среднего корейца.
— Можете понимать это как хотите, мистер Питт. Я сказала что могла.
— Спасибо, доктор Перт, — сказал Питт. Он неожиданно разволновался. — Большое спасибо.
Глава 33
— Так это и есть Дирк Питт, — сказала Мин Корио. Сидя в своем инвалидном кресле, она завтракала и смотрела на большой экран на стене офиса.
Ли Тонг сидел рядом с ней и тоже смотрел видеозапись, на которой „Хоки Джамоки“ стояла на якоре над президентской яхтой.
— Меня удивляет, — негромко заговорил он, — как ему удалось так быстро обнаружить яхту. Он словно точно знал, где искать.
Мин Корио опустила подбородок на хрупкие руки и склонила седеющую голову, не отрывая взгляда от экрана; голубые жилки на ее висках сосредоточенно пульсировали. Лицо ее медленно исказила гневная гримаса. Теперь она походила на египетскую мумию, у которой кожа побелела и осталась нетронутой.
— Питт и НПМА, — раздраженно прошипела она. — Что нужно этим грязным ублюдкам? Сначала разоблачение „Сан-Марино“ и „Пайлоттауна“, теперь это.
— Возможно, это всего лишь совпадение, — предположил Ли Тонг. — Между фрейтерами и яхтой нет прямой связи.
— У них есть осведомитель. — Ее голос прозвучал как щелчок хлыста. — Нас продали.
— Не может быть, онуми, — сказал Ли Тонг, которого позабавил этот неожиданный взрыв. — Только мы с тобой знаем факты. Все остальные мертвы.
— He бывает безупречных. Только дураки считают себя совершенством.
Ли Тонг был не в настроении выслушивать рассуждения бабушки.
— Не волнуйся понапрасну, — сказал он. — Ищейки правительства все равно рано или поздно нашли бы яхту. Мы не можем средь бела дня заменить президента, не рискуя тем, что нас заметят и остановят. И так как яхту после рассвета не обнаружили, простая арифметика говорит, что она где-то ниже по реке между Вашингтоном и Чесапикским заливом.
— И, очевидно, мистер Питт легко сделал такой вывод.
— Это ничего не меняет, — сказал Ли Тонг. — Время по-прежнему на нашей стороне. Как только Луговой получит удовлетворительные результаты, нам останется только присмотреть за получением золота. После этого президент Антонов может получить нашего президента. Но для страховки и для торгов в будущем мы сохраним Марголина, Ларимера и Морана. Поверь мне, онуми, самое сложное позади. Корпоративная крепость Бугенвилей в полной безопасности.