За борт!
Шрифт:
Президент кивнул в знак согласия.
— Хорошо, я отдам приказ флоту, но я не отказался от плана эвакуации. Упрямы жители Аляски или нет, нужно думать о детях и женщинах.
— Другое мое предложение, мистер президент, или просьба, если хотите, — отложить операцию на сорок восемь часов. Это даст моим людям возможность найти источник.
Президент молчал и с возрастающим интересом смотрел на Сандекера.
— Кто этим займется?
— Координатор и руководитель операций чрезвычайной
— Впервые слышу это имя.
— Она считается лучшим в стране специалистом по оценке и ликвидации последствий загрязнения воды, — немедленно ответил Сандекер. — Подводное обследование корабля, который, как мы считаем, стал источником заражения, возглавит мой начальник отдела специальных проектов Дирк Питт.
Глаза президента расширились.
— Мистера Питта я знаю. Несколько месяцев назад он оказался чрезвычайно полезен в канадском деле.
«Ты хочешь сказать, спас твою задницу», — подумал Сандекер, прежде чем продолжить:
— Мы призвали на помощь еще почти двести специалистов по заражениям. Привлекли всех экспертов из частных фирм, чтобы воспользоваться их опытом и техническими знаниями.
Президент взглянул на часы.
— Пора идти, — сказал он. — Без меня не начнут третий акт. Вы получаете свои сорок восемь часов, адмирал. Затем я объявлю эвакуацию и провозглашу весь район зоной бедствия.
Фосетт проводил президента к ложе, и сам сел сзади, но так, что они могли негромко разговаривать, изображая интерес к происходящему на сцене.
— Не хотите отменить плавание с Мораном и Ларимером?
Президент еле заметно покачал головой.
— Нет. Пакет моих предложений касательно помощи странам — сателлитам Советов важнее всего остального.
— Категорически советую отказаться. Это безнадежная борьба, которая заранее проиграна.
— Вы говорите мне об этом не меньше пяти раз в неделю. — Президент прикрыл лицо программой, чтобы никто не увидел, как он зевает. — Как соотношение голосов?
— Ваши противники сплотились. Нам нужно еще пятнадцать голосов, чтобы провести пакет в палате представителей, и пять, а то и шесть, — в сенате.
— Бывало и хуже.
— Да, — печально сказал Фосетт. — Но если в этот раз мы потерпим поражение, вашей администрации не видать второго срока.
Глава 5
На востоке посветлело, и низко над горизонтом появилась темная линия. Постепенно за окнами вертолета она превратилась в симметричный конус, а вскоре — в гору среди моря. За ней виднелась луна, на три четверти полная. Свет из нежно-желтовато-белого перешел в густо-синий, а потом в оранжевое сияние:
Питт взглянул на Джордино. Тот спал — он умел уснуть или проснуться с такой же легкостью, как надевают и снимают старый свитер. Джордино спал с самого Анкориджа. Через пять минут после пересадки в вертолет он опять погрузился в сон.
Питт повернулся к Мендозе. Она сидела рядом с пилотом, и ее лицо было лицом маленькой девочки, которой предстоит увидеть парад. Она не отрывала взгляда от горы. Питту показалось, что в утреннем свете ее черты смягчились. Выражение больше не было деловитым, и в изгибе рта чувствовалась нежность.
— Вулкан Огастин, — сказала она, не подозревая, что Питт смотрит на нее, а не на картину за окном. — Назван так капитаном Куком в 1778 году. По виду не скажешь, но Огастин самый активный вулкан на Аляске: за последние сто лет было шесть его извержений.
Питт с сожалением отвернулся от нее и посмотрел вниз. На острове, казалось, не было никаких признаков человеческих поселений. Длинные потоки лавы спускались по склонам горы к самой воде. Над вершиной висело небольшое облачко.
— Очень живописно, — сказал он, зевая. — Много возможностей для горнолыжного курорта.
— Не советую ставить на это, — рассмеялась она. — Облако, которое вы видите над вершиной, — это пар. Огастин действует постоянно. Последнее извержение в 1987 году превзошло извержение горы Святой Елены в штате Вашингтон. Пепел и пемза долетели до самых Афин.
Питт не мог не спросить:
— А каков его статус сейчас?
— Последние данные говорят, что температура в кратере повышается, вероятно, перед очередным извержением.
— Вы, конечно, не можете сказать, когда оно произойдет.
— Конечно, — ответила она. — Вулканы непредсказуемы. Иногда сильное извержение начинается без всякого предупреждения, а иногда они долго настраиваются, а до кульминации так и не доходит. Они плюются, немного грохочут и снова засыпают. Ученые на острове, умершие от отравляющего газа, как раз пытались определить, произойдет ли извержение.
— Где мы сядем?
— Примерно в десяти милях от берега, на катер береговой охраны «Катоба».
— «Катоба», — повторил Питт, словно вспоминая.
— Да, вы его знаете?
— Несколько лет назад сажал вертолет на его посадочную площадку.
— Где?
— В Северной Атлантике, возле Исландии. — Теперь он смотрел за остров. Вздохнул и потер виски. — Мы с другом охотились за кораблем, вросшим в айсберг.
— И нашли?
Питт кивнул.
— Выгоревшую оболочку. Едва успели опередить русских. Потом мы разбились у берега Исландии. И мой друг погиб.