За базар ответим
Шрифт:
Ближе к концу рабочего дня оба лидера избирательных объединений почти одновременно заявились к Субботину в сопровождении адвокатов, которых тот культурно выпроводил за дверь.
Замполит, появившийся вторым, при виде разодетого в цветастый спортивный костюм и бейсбольную кепочку Димы от внезапности встречи опешил, но затем пришел в себя и обдал обидчика уничтожающим взглядом. Дима в долгу не остался и встретил его молчаливую угрозу ядовитой усмешкой.
«О-о-о, братцы, да у вас еще все дебаты впереди», – мысленно отметил Субботин, но за нехваткой времени
– Для чего вы в депутаты рветесь, для меня не секрет. Не вы, что называется, первооткрыватели. О политических взглядах по названию ваших шараг догадался, Меня сейчас другое волнует. – Субботин замолчал и пристально посмотрел на авторитетов, демонстрировавших полнейшую невозмутимость. – Кому из вас профессор понадобился? – выдержав паузу, неожиданно спросил майор, но его вопрос никак не отразился на их физиономиях.
– Наверняка его «холуята» резвятся, – первым, не выдержав молчания, заговорил Замполит и кивнул на соперника.
Не уступавший ему в габаритах Дима побагровел от ярости, поднялся со стула, и только присутствие майора помешало ему адекватно отреагировать на оскорбление.
– За «холуят» отдельно спросим, – только и успел процедить он сквозь зубы, потому что Субботин жестко оборвал прения и усадил его на место.
– Будет кровь – пеняйте на себя! – повысив голос, предупредил он обоих, сознавая, что его слова не найдут в их мозгах должного отражения. – Пятерых кандидатов уже обработали! Мало?! А если с профессором что случится, я вас без суда и следствия укатаю! Вашими же средствами! – пригрозил Субботин, чтобы хоть как-то заставить их нервничать, но те оставались непрошибаемыми, а в кабинет один за другим заглянули адвокаты.
И все же еще минут сорок, не имея каких-либо доказательств, он пытался «раскрутить» Диму и Замполита, но так и не уяснил, кто из них стоит за злодейским похищением.
– Напрасно вы, товарищ майор, на нас наезжаете. Чем мы хуже других? – постарался смягчить концовку более опытный Замполит. – И порядка при нас будет больше, и милицию не обидим. А если что не так, я за базар отвечу.
– Хорошо бы, – не слишком весело сказал Субботин и выпустил их с десятиминутным интервалом.
А наутро стало известно, что по факту похищения Вознесенского прокуратурой возбуждено дело, и дальнейшие поиски профессора приняли планово-следственный характер.
Разумеется, что ничем не подкрепленное предупреждение Субботина не омрачило авторитетам настроения и не изменило их планы. Наоборот, стычка в кабинете лишь подтолкнула их к более жестким действиям…
Той же ночью ликвидаторы из отделения Косяка натолкнулись на троих «холуйских», навеселе покидавших одно малопристойное заведение. Памятуя о приказе Замполита, они не стали шуметь в своем районе, а пристроились за вражеским «фордом» и у него на хвосте перевалили через административную границу.
В районе Красного Села «холуйские» затормозили у придорожного магазинчика и выбрались за покупками. Этого было достаточно,
Запах свежей крови одурманил братву, и на следующий день очередной жертвой схватки за право озеленять скверы едва не сделался Замполит, заехавший в контролируемый «рыльскими» ресторан.
Откушав в отдельном кабинете со своим водителем, Замполит развалился на диване, закурил и повел беседу с Яковом Соломоновичем, директором заведения, обеспокоенным убытками из-за огромных налогов и безденежья населения.
– Дай только депутатами стать, мы тебя от всех налогов освободим, – подбодрил его Замполит, имевший свою долю от доходов ресторана. – Сам будешь с лохов бабки снимать.
В это время прикрытая бархатными портьерами дверь отворилась, и в кабинет грациозно вплыла Марина, администратор и по совместительству действующая подружка Замполита. Не испытывая смущения перед посторонними, она уселась на колени суженому и обняла его мускулистую шею. Тормоз и Яков Соломонович поднялись и вежливо удалились.
– Совсем обо мне забыл, – заглядывая ему в глаза, проворковала Марина.
– С выборами завертелся. То одно, то другое. А тут еще с «холуйскими» разосрались, – стал оправдываться Замполит.
– Ох, не бережешь ты себя, Антоша, все о благе людском печешься, – насмешливо сказала Марина и потрепала его пышную шевелюру.
– Не тренди. О тебе пекусь да о братве. Скоро первой леди района станешь, отвечаю, – пообещал он и погладил ее обтянутое короткой юбкой бедро, но раздавшийся за окнами взрыв прервал их ласки.
Выскочив на улицу, Замполит сразу же оценил увиденное. Прилегающая к ресторану территория была усыпана осколками витринных стекол, дымившимися останками «мерса» и частями тела его испытанного водителя. Мгновенно спавший с лица Замполит забрал у Соломоновича ключи от его «девятки» и тут же ретировался.
– Передай всем, чтобы ментам обо мне не базарили, – предупредил он директора. – И запомните, Тормоз обедал один.
На этом проделки «холуйской» братвы не кончились. К вечеру объединение «За рынок» лишилось еще нескольких перспективных кандидатов и «опеля». А ночью мощный взрыв потряс рынок и поднял на воздух часть мясного павильона. Это уже была чисто экономическая диверсия.
Все последующие дни охотники из обеих группировок рыскали по району в поисках новых мишеней, но большая часть кандидатов ушла в подполье. Даже своих погибших и тем, и другим приходилось хоронить без принятой в бандитских кругах помпы, а по-будничному тихо и незаметно.
Сам Замполит и его приближенные после первых же взрывов окончательно обосновались в бане, превращенной ими в неприступную крепость, и оттуда руководили ходом избирательной кампании. С помощью своего стукача во вражеском стане «рыльским» все же удалось выследить и укокошить еще нескольких конкурентов, поэтому вскоре шансы уравнялись, а число обведенных в траурные рамки портретов заметно возросло.