Z.O.N.A. АТРИум
Шрифт:
«Твари, ублюдки! Выждать, не спугнуть раньше времени, дать им увлечься».
Лена вырывалась, кусаясь и царапаясь как кошка. Ржавый, которому она чуть не выдрала глаз, замахнулся и ударил ее ладонью по лицу. Егор видел, как светится злорадством рожа Рыбы, как упивается он болью беспомощной девушки. По жилам разлился адреналиновый кипяток. Кудеснику казалось, от ненависти у него сейчас заискрятся волосы. «Терпеть, ждать», — стиснув до хруста зубы, Егор переживал мгновение за мгновением.
Из носа у Лены хлынула кровь. Оглушенная несколькими сильными ударами, девушка потеряла
— Не надо, не надо…
Ее вопли гулким мучительным эхом отдавались у Егора в голове, но нужно было терпеть, и он терпел.
Рыба — самый похотливый из четверых, за которым волочилась гнилая слава растлителя детей, рванул на ней одежду. Ветхая ткань тут же разошлась, обнажив тугие круглые груди. Девушка закричала как резаная, пытаясь спихнуть с себя навалившихся мужиков. Вид ее тела распалил насильников еще больше, теперь они окончательно перестали что бы то ни было соображать.
«Пора…»
Кудесник неспешно приблизился к Зомборезу, изображая, что увлечен гнусным зрелищем. Взял в руки бутыль самогона и плеснул себе в стакан. Зомборез напрягся, плотнее прихватил оружие, впился в бродягу пристальным взглядом. Но самообладание не подвело Егора, на лице не дрогнул ни единый мускул, он ничем не выдал себя. За первым стаканом последовал другой, затем третий. Бдительность Зомбореза притупилась, к тому же началось самое интересное: на девушке разорвали штаны, сейчас должна была пойти потеха! Кишар уже спустил портки, оголив жирную белесую задницу.
Но полюбоваться сеансом Зомборезу не пришлось: мутная жидкость выплеснулась из наполненного Егором стакана ему в лицо, обдав глаза нестерпимым жаром. Зомборез вскрикнул, пальнул наугад, но, естественно, промазал. Он взвыл и откинулся назад, рефлекторно прижимая ладони к лицу. В следующее мгновение Кудесник выхватил у него из-за пояса ТТ и почти без замаха впечатал рукоятку ему в темя. Враз обмякшее тело повалилось как куль, из широкого рассечения хлынул багровый ручей.
Кишар и его подручные замешкались, слишком поздно поняв, что происходит. Это дало Кудеснику пару секунд форы, он успел передернуть затвор, прицелиться и всадить пулю в спину метнувшегося к лежавшему на нарах оружию Рыбе.
Толстяк и Ржавый замерли, и Лена, улучив момент, рванулась к Звягинцеву, спряталась за его спину.
— К стене, оба! — рявкнул Кудесник. — Руки поднять!
Испуганные мародеры повиновались.
— Руки на стену, башкой уперлись. Трахаться захотелось? Сейчас все будет! Ржавый!
— Чо?
— Жарь Кишара!
— Чего? Да ты… — запротестовал мародер.
— Слышь, тварь, еще слово вякнешь — прострелю колено. Закрыл пасть и валишь жирного. Считаю до одного! Раз…
Ржавый с возбужденным членом подскочил к Кишару и начал акт мужеложства. Кишар выл и пробовал сопротивляться, однако наведенный на него ствол в руках Кудесника вынуждал подчиняться.
— Что, Кишарчик, как в молодости на зоне? Не переживай, один раз не пид***с.
Толстяк злобно кряхтел, но трусость брала верх над гордостью. Любивший рассуждать на тему понятий зек свою шкуру на поверку ценил дороже чести.
Тем
Рядом с Рыбой разлилось море крови. От удушья его и без того вытаращенные глаза вовсе вылезли из орбит. Смерть его была кошмарной, мучительной, но заслуженной.
Ржавый тем временем закончил содомировать Кишара. Вид толстяка был ужасен — лютая злоба исходила от него почти ощутимыми физически волнами.
Егор, не убирая пистолет, подошел к Зомборезу, поднял его автомат.
— Ржавый, сюда!
Мародер подчинился — было видно, что внутренне он уже сломлен.
— Держи. — Кудесник бросил ему автомат без магазина, с одним-единственным патроном в стволе. — Ты ведь понимаешь, просто так отпустить я тебя не могу… Ты можешь попытаться грохнуть меня, и тогда я тебя точно урою. Или можешь грохнуть Кишара, и тогда валите с Зомборезом на все четыре стороны. Три секунды на раздумья.
В глазах Ржавого читалось полнейшее непонимание. Мысль об убийстве пахана не укладывалась у него в голове.
— Чего мнешься? Кишар тебя за порванную задницу все равно не простит, так что лучше действуй, пока можешь.
Здравая мысль прибавила мародеру решимости. Он повернулся к Кишару. Тот, обезумев от страха, проблеял что-то нечленораздельное. Руки Ржавого тряслись, автомат болтался, как отбойный молоток.
— Два…
Ржавый взвыл, вложив в этот звук всю боль и безысходность, и нажал на курок. В последний момент Кишар попытался броситься ему в ноги, но не рассчитал, и пуля пробила ему голову, окрасив стену бункера содержимым его черепа.
— Молодчик, — похвалил Егор, когда тело пахана распласталось на полу.
Взяв со стола бутыль, он плеснул самогон на лицо валявшемуся без чувств Зомборезу. Тот заворочался и застонал — видимо, вместе с сознанием к нему вернулась боль. Пнув его в скулу ботинком, Кудесник ускорил побуждение.
— Теперь слушай сюда, — сказал Егор. — Сейчас берете падаль, — он кивнул в сторону трупов, — и облегчаете работу скарабею. А именно — тащите их на улицу и охраняете там до утра. Потом я уйду, заберете свои шмотки. Часть оружия я вам оставлю.
— За что, Кудас? Мы же ничего… Это же бункер, по закону ты не можешь нас выгнать!..
— Ржавый, если ты чего-то не понимаешь, — Кудесник отхлебнул самогона прямо из бутыля, — то я тебе объясню. Закон, о котором ты говоришь, — бродяжий, и на мародеров он не распространяется.
Стервятникам такой расклад явно не нравился, однако опыт общения с Кудесником подсказывал, что лучше ему не перечить.
Открыв дверь, они сперва вынесли Рыбу с членом во рту, затем выволокли тяжеленную тушу Кишара, оставляя на полу пахнущий железом след карминовой жидкости.