Z.O.N.A. АТРИум
Шрифт:
Наблюдавший со стороны обыватель скорее всего решил бы, что стиль, в котором дрался Роб, это карате. Широкие низкие стойки, ограничивающие подвижность, опущенные к поясу руки. Та же грубая топорная техника, построенная на прямолинейных ударах. Этакий оживший лом, стремящийся к «иккен хисацу» – одному-единственному удару наповал. А вот стиль Кудесника ему определить бы не удалось: его расчетливые экономные движения, внезапные многоударные серии под всевозможными углами любой частью тела могли породить ассоциации с системой Кадочникова или славяно-горицкой борьбой только у искушенных знатоков рукопашного боя.
Абсолютная тишина боя нарушалась лишь шелестом приминаемой травы
Егор не понял, почему на долю секунды вдруг отвлекся его противник, но шанса не упустил. На предельной скорости он ударил носком ботинка в боковую часть колена передней ноги Роба. Тот пошатнулся, теряя драгоценное мгновение на восстановление равновесия. Кудесник рванулся вперед, сдвигая руку противника левым предплечьем и одновременно отводя свою правую. Затем всадил Робу под ухо полукросс-полукрюк всей рукой от кулака до локтя, в который Егор вложил всю мощь своего тела. От страшного удара в уязвимое место Е-боец поплыл. Не давая ему опомниться, Егор на обратном движении коротко двинул противнику локтем в глаз. Голова Роба вздернулась, массивный подбородок запрокинулся, открывая кадык, в который Кудесник тут же с разворотом корпуса нанес секущий, будто саблей, удар предплечьем. Американец отшатнулся, прижав ладони к гортани, а Егор, используя набранную телом инерцию, тут же пнул его в живот. Роб согнулся пополам, нога Егора взмыла вверх, и каблук армейского ботинка с силой сваебойного молота впечатался в затылок противника.
Только тут Кудесник увидел несколько круглых отверстий на спине Е-бойца и с досадой подумал, что победа над громилой – не его заслуга. В нескольких метрах, опираясь спиной о дерево, стояла Лена, в опущенной руке слабо дымился отобранный у Зомбореза ТТ.
Даже несмотря на постепенно накатывающую, разрастающуюся волну боли и слабости, Егор смог выдавить из себя улыбку. Его внутреннее состояние в этот миг мало его заботило. Мысль, что девушка вернулась за ним, рискуя жизнью, и в итоге не дала ему умереть, согревала душу и немного притупляла боль.
Егор поднялся на ноги. Подошел к Лене, поцеловал в лоб, положил руку на плечо и прижал к себе. Сколько бы еще их путям ни переплетаться, Егор чувствовал, что переплелись они навсегда – он больше никогда не допустит, чтобы этой девушке кто-нибудь причинил страдания. Никогда.
Он подобрал оброненный морпехом «штайр», и они пошли прочь.
Уходя, они не заметили, как рука Роба чуть дернулась, зашевелив пальцами, потом плавно пробралась в подсумок на поясе, откуда достала маленький инъектор…
Глава 7
Подполковник Беличев ждал звонка. Ходил по кабинету с заложенными за спину руками и терпеливо, но со все более проявляющейся нервозностью ждал, когда зазвонит желтый телефон. Именно желтый, другие телефоны, а их на огромном дубовом столе было пять, его сейчас не интересовали. Он их даже отключил, оставив лишь желтый и черный. Последний он оставить включенным был обязан – это был селектор внутренней связи.
Но желтый молчал. Как и сам подполковник, хоть ему до одури сейчас хотелось наорать на кого-нибудь. Да хоть на водителя, который снова
«Сегодня же рапорт подам!» – в который раз про себя повторил Беличев и остановился у окна, завешенного зеленоватым тюлем. Глянул на занимавшую добрую часть стены карту Красноярского края с обведенным черным маркером Эвенкийским районом и натыканными в него красными, белыми и черными шпильками – загадку для всех посетителей его кабинета, кроме, естественно, самого главного в управлении, – и пригляделся к белой шпильке, воткнутой в надпись «Ущелье-3». Последние два часа он смотрел на нее раз двадцать, каждый раз с трудом сдерживаясь, чтоб не сорвать со стены карту и не бросить, скомкав, в угол.
«Старшим лейтенантом! Демон, мать твою так!» – громко выпустив ноздрями воздух и стиснув зубы, решил Беличев. Взглянул на часы. Без трех минут шесть, а ведь еще в три часа Ангел-Демон должен был выйти на связь!
Иван Савельевич подошел к столу, поднял трубку на желтом аппарате – вдруг со связью что? – но тут же бросил ее обратно на рычаг и уселся в кресло, старый и дряблый старик на фоне молодого президента России, смотрящего с портрета на карту Краснодарского края.
И тут телефон дал о себе знать. Подполковник Беличев схватил трубку, выждал, пока в динамике закончится трель, распознающая секретную линию, и закричал:
– Демон, я тебе обещаю, это твой последний день оперативной работы! Последняя поездка в Атри! Ты меня понял?! С завтрашнего дня пенсионеров наших проведывать будешь, лейтенант, блин! Брать подписки о неразглашении и напоминать о параграфах соблюдения номер двести и двести двадцать! Я тебя…
– Товарищ подполковник, разрешите доложить, – произнесли спокойным, холодным тоном на том конце провода.
Беличев тут же умолк, схватившись за ручку и бумагу.
– Что ты спрашиваешь, Демон?! – хлопнул Иван Савельевич по столу, отчего ручка едва не выскользнула из пальцев. – Докладывай давай.
– Докладываю: утерянный объект найден, след продвижения подробно изучен. Признаков потери контроля в связи с несанкционированным использованием CDN-модулятора, согласно протоколу сорок восемь, не обнаружено. Объект в стычках с людьми или существами иных типов использует исключительно собственную силу и навыки. В бою с болотниками и последнем бою, полагаю, сработала система защиты, повышающая восприятие и понижающая болевой рубеж. Но полная активация модулятора исключена. Путь объекта с болот до пункта Каран-Яма, где он сейчас находится, исследован в полном объеме. За прошедшие сутки выявлены замесы с племенем болотников на топях – нейтрализовано одиннадцать человек; с мародерами в бункере – нейтрализовано три человека; с американскими пехотинцами – нейтрализован весь отряд из пяти человек, но участие самого объекта подтверждаю лишь в одном случае. Хотя уместнее здесь говорить о «кратковременном выведении из строя», чем о нейтрализации, поскольку…