Южный Урал, № 12
Шрифт:
И. Котляревский — современник Радищева, был одним из участников «Вольного общества любителей словесности, науки и искусства». И хотя он, как и другие члены этого «Вольного общества», не поднялся до уровня революционных взглядов Радищева, критика Котляревским помещиков, царских чиновников, его любовь к народу имели значительное влияние на развитие революционно-демократической мысли на Украине в середине и во второй половине XIX века. Д. Острянин устанавливает также плодотворное влияние революционных традиций Радищева на творчество Т. Шевченко, И. Франко, М. Коцюбинского и Леси Украинки.
Говоря о радищевских
Другим смелым борцом за материалистические и демократические взгляды Ломоносова и Радищева, по мнению автора, являлся А. Шумлянский — основоположник отечественной гистологии и выдающийся гистолог мира.
Все это в книге Д. Острянина представляет большой интерес и имеет важное значение для установления конкретных идейных связей Радищева с представителями украинской культуры. Лишь одно утверждение автора нам кажется недоказанным и спорным. Д. Острянин пытается установить влияние на Радищева его современника — выдающегося украинского философа и гуманиста, демократа и просветителя Гр. Сковороды.
Прежде всего, Д. Острянин свое утверждение не подкрепляет фактами и серьезными доводами. Действительно Гр. Сковорода, выражавший протест крестьянских масс против крепостничества, горячо отстаивавший единство Украины с Россией, был ярким представителем в истории развития украинской общественной мысли. Гр. Сковорода, как и Радищев, видел социальную несправедливость, рабское положение крепостного крестьянства и бесчеловечное угнетение его феодалами-помещиками. Он горячо ратовал за социальное освобождение украинского народа.
Все это так. Но Гр. Сковорода в своих обобщениях не дошел до революционных выводов Радищева. Это — прежде всего. Кроме того, нельзя забывать об ограниченном распространении произведений Сковороды на Украине, не говоря уже в целом о России. В разнообразнейшем творческом наследии Радищева, тщательно изучаемом советскими литературоведами и историками, пока еще не найдено документов, указывающих хотя бы на знакомство русского писателя-революционера с произведениями Сковороды.
Впервые на русский язык философский трактат Гр. Сковороды «Наркиз, или познай себя» был переведен и издан М. И. Антоновским в 1798 году в книге под названием «Библиотека духовная». Значит, Радищев мог познакомиться с этим произведением украинского философа лишь после возвращения из сибирской ссылки, но отнюдь не раньше. Можно предположить, что о Гр. Сковороде он слышал в годы работы над «Путешествием», ибо просветительная деятельность украинского мыслителя-демократа б этот период была уже известна в высших кругах Петербурга.
По словам Ф. Глинки, о Гр. Сковороде знала Екатерина II, дивилась его жизни, уважала его славу и «однажды через Потемкина послала ему приглашение из Украины переселиться в столицу». Видимо, планы русской императрицы были таковы, чтобы приблизить к себе вольнолюбивого просветителя, который мог быть опасен ей своей деятельностью среди украинского крепостного крестьянства. Посланный гонец от Потемкина привез ответ украинского философа,
Примечательно другое — публикация произведения Гр. Сковороды сделана тем самым М. Антоновским, который состоял членом «Общества друзей словесных наук», где находился и А. Радищев, сотрудничал в журнале «Беседующий гражданин», в котором была напечатана и радищевская «Беседа о том, что есть сын отечества». Только в этом следует усматривать точки соприкосновения творчества Гр. Сковороды и А. Радищева, как бы идейную перекличку этих достойных сынов Украины и России.
Думается, вернее было бы подчеркнуть другую мысль, что российская действительность, угнетение народов царским самодержавием породили и не могли не породить на Украине своего яркого мыслителя-антикрепостника, каким собственно и был Гр. Сковорода.
Ведь известны факты, когда одновременно с радищевской книгой «Путешествие из Петербурга в Москву» рождались полные антикрепостнических и вольнолюбивых помыслов сочинения многих путешествующих писателей, незнакомых с творчеством Радищева и не находившихся под непосредственным впечатлением его книги.
К числу таких примеров можно отнести появление «Путешествия критики» С. фон Ф., автором которого, как теперь установлено, был учитель Владимирской гимназии Савелий Карлович фон Ферельтц.
До Великой Октябрьской социалистической революции произведения А. Радищева не могли быть достоянием широкого круга читателей. Народное признание великий русский писатель-революционер получил лишь в годы советской власти. «Путешествие из Петербурга в Москву» было переведено на украинский язык и издано в Киеве под редакцией М. Рыльского. Отдельным изданием на украинском языке появилась ода «Вольность» в переводе Н. Терещенко. Наряду с произведениями самого Радищева было издано на украинском языке много работ о нем историков и литературоведов Украины.
Так стал ныне близок и дорог украинскому народу первый русский глашатай революционно-освободительных идей, один из великанов русской литературы, которых, по искреннему заявлению И. Франко, горячо любят и чтят на Украине, потому что чувствуют себя «солидарными с лучшими сыновьями русского народа».
Александр Шмаков
НЕИЗВЕСТНЫЕ СЛУЖЕБНЫЕ БУМАГИ А. Н. РАДИЩЕВА
В Челябинском государственном архиве обнаружены неизвестные служебные бумаги. А. Н. Радищева. Эти бумаги составляют деловую переписку коммерц-коллегии с Троицкой пограничной таможней.
Обнаружено 22 документа, подписанных великим русским писателем-революционером в годы его службы в коммерц-коллегии. Первый из документов датирован 23 ноября 1778 года, последний — 10 марта 1780 года. Один из документов собственноручно составлен Радищевым.
В письме от 10 июня 1780 года за подписью члена коммерц-коллегии Алексея Астафьева, сообщается, что указом правительствующего сената от 26 апреля велено на место коллежского асессора А. Радищева заступить надворному советнику Егору Бухольцу. Таким образом, устанавливается совершенно точно, что определение Радищева «в помощь г. Далю к таможенным делам» в Санкт-Петербургскую таможню произошло не в мае, как утверждалось до сих пор, а 26 апреля.