Юрколлегия разыскивает...
Шрифт:
Прокурор делает паузу.
– Товарищи судьи! Вы слышали показания свидетелей и заключения экспертов. Доказательств вины подсудимого более чем достаточно, и я не хочу возвращаться к ним.
Своей единственной задачей я считаю более полное раскрытие личности подсудимого, раскрытие огромной общественной опасности данной личности и в связи с этим применение к подсудимому самых строгих санкций, какие предоставляет нам закон.
Он освободил себя от каких-либо морально-этических норм и даже здесь, в судебном заседании, цинично
Участковый ушел. Все молчали. Зотов ловко и сосредоточенно убирал номер. Открыл форточку и дверь, вытер стол, оставив только рюмки и бутылки. Грязную посуду он собрал и унес в столовую. Миронов изучал свои руки, он сгибал пальцы и удивленно смотрел на ладони, при этом лицо его оставалось неподвижным и неестественно серьезным. Семин стоял у балконной двери. Марина вспомнила, что делал и говорил лейтенант милиции, пыталась анализировать. Неожиданно она вспомнила, что один раз поймала лейтенанта на лжи. Когда он вошел и вытирал ноги, Марина, глядя на его мокрые сапоги, вспомнила, что забыла вымыть боты. А некоторое время спустя он сказал, что уже заканчивает обход гостиницы и поэтому может выпить бокал шампанского. Тогда она отнесла его ложь за счет желания выпить, подумала и забыла.
– Воздух уже приличный, – сказал вернувшийся Зотов и закрыл дверь.
– Вы знаете, сейчас я рассказал бы всю историю несколько иначе. – Миронов выпрямился, закинул ногу на ногу и обхватил длинными пальцами колено.
– Я бы тоже, – сказал Зотов, зашел в ванную, и Марина услышала шум воды.
– Я могу рассказать за вас, Сергей Иванович. – Семин отошел от окна, плеснул коньяку в рюмку и, зажав ее между ладонями, сел на краешек тахты.
– И за меня? – прошепелявил Зотов и вышел из ванной, изо рта у него торчала зубная щетка. Он взглянул на Марину, вынул щетку и переспросил: – И за меня, Валентин Петрович? А хотите, я отгадаю, что вы расскажете?
– А ужин в «Арагви» с вином? – спросил Семин, разглядывая рюмку.
– С коньяком, – ответил Зотов насмешливо.
– Вы участвуете? – Семин пригубил коньяк и повернулся к Миронову.
– Я никогда не выигрываю. – Актер взял рюмку и чокнулся с Мариной.
Зотов вернулся из ванной, сел за стол и сказал:
– Я никогда не отказываюсь от своих слов. Записываю вашу версию. – Он достал из кармана блокнот и карандаш. – Ужин за мной. – Он написал в блокноте два слова, вырвал листок и передал его Марине. – После выступления, Валентин Петрович, вы сможете проверить.
Семин посмотрел на бумажку, которую Марина держала в руке.
– Ваш вариант слишком короток.
– Боитесь? – сочувственно спросил Зотов.
– Смешно. – Семин поднял рюмку. – Сергей Иванович, мне принимать пари доктора Зотова?
– Идите к черту! – ответил
– Действительно? – спросил Семин, спросил скорее себя, чем кого-либо, потом спокойно посмотрел на Зотова, который хлопнул в ладоши и сказал: «Вперед. Первый раунд». – Преступник был один, – сказал Семин, – никакого слепого в пансионате не было, преступник исполнял две роли. – Первая – обыкновенный отдыхающий, вторая – очки, палочка и, видимо, парик и легкий грим, то есть роль слепого. Это ясно?
Марина смотрела на Семина с удивлением. Миронов чуть снисходительно улыбался, а Зотов засунул палец за тугой крахмальный воротничок и откашлялся.
– В роли слепого преступник, естественно, прописался под вымышленным именем, по липовым документам. Совершив кражу – как это ему удалось, мне пока неизвестно, – он перестал существовать во второй ипостаси и толкнул уголовный розыск на поиски якобы исчезнувшего слепого. Сейчас он проживает в пансионате и через некоторое время спокойно уедет с деньгами всеми уважаемого администратора. Уедет, и даже тень подозрения не падет на благопристойного гражданина.
– Сдаюсь. – Зотов поднял руки. – Недооценил фантазию Валентина Петровича.
– А если все это правда? – спросила Марина. – Если это правда, то преступника не найдут?
– А вы сомневаетесь?
Марина взглянула на Семина и поняла, что многое, если не все рассказанное, – правда. Мужчины знают что-то большее, но не хотят говорить.
– Успокойтесь, преступника найдут, Марина Сергеевна, – сказал Семин. – Уголовный розыск не попал в ловушку, о чем свидетельствовал визит лейтенанта. Он трижды не очень ловко соврал, слишком напирая на всесоюзный розыск и многое другое. Вы согласны, Михаил Алексеевич?
– Черт возьми. – Зотов встал и расправил плечи. – По-вашему, милиция хочет убедить преступника, что он может спокойно уезжать? Возьмет его с деньгами, то есть с поличным?
– Я считаю так, а вы? – Семин взглянул на часы и встал. – Уже восемь, пора собираться.
– Действительно. – Зотов прошелся по номеру. – Я уже собрался. Вы проводите нас? Ба! – Он посмотрел на всех недоумевающе. – Как мне раньше не пришла такая мысль? Валентин Петрович, если вы так здорово разгадали хитроумный план уголовного розыска, то почему не разгадает преступник? Он не возьмет с собой похищенные деньги, и улик против него не будет.
– Верно, вы абсолютно правы. И знаете, что я решил, Михаил Алексеевич? Я остаюсь еще на неделю, хочется посмотреть финал.
– Оригинальная мысль, Валентин Петрович. За ее оригинальность вы и угостите всех присутствующих ужином. Прочтите вслух, Марина Сергеевна. – Зотов показал на листок, который Марина, забывшись, смяла и бросила на стол.
Все посмотрели на мятый клочок бумаги. Марина взяла его, расправила и прочитала: «Мы остаемся».
Глава 7
ЗАЩИТНЫЕ РЕФЛЕКСЫ
– Я прошу у суда чрезвычайной меры наказания. Я закончил. – Прокурор закрывает лежащую перед ним папку и садится.
Председательствующий объявляет:
– Слово предоставляется адвокату. Прошу.
– Закон обязывает меня, как представителя интересов подсудимого, предложить вашему вниманию все те обстоятельства и доводы, которыми опровергаются возведенные против подсудимого обвинения и смягчается его ответственность. Заранее предупреждаю суд: я не могу облегчить вашу задачу, наоборот, я боюсь ее затруднить.