Юрико
Шрифт:
На разрушенном мосту стояли заграждения и висели гирлянды осветителей. Под мостом же была настоящая плотина из обломков моста, машин и ее Пантеры. Вода бурлила и среди этого всего мелькали силуэты рабочих в касках и ярко желтых как у пожарников одеждах. Страховавшие их за тянущиеся от поясов тросы, стояли на верху. Видимо они готовили ее мех к подъему. И оставалось только удивляться, откуда тут столько работников аварийных служб в такой день.
Слева дорога еще была темною и освещалась только догорающими остовами машин. Но и там
Юрико только когда зубы начали стучать от холода, поняла, что так и замерла выйдя и смотря за происходящим. Солдат ее сопровождавший спокойно стоял рядом и тоже смотрел не торопя. И только когда она обернулась, видя что замерзла, нахмурившись подвел к одной из машин что стояла возле палатки. Там, достав из нее теплый плед протянув, указал в сторону. Где он указывал, видимо был штаб работ. Пожилой мужчина с явно военной выправкой руководил группой инженеров сидящих за раскладными столиками с установленными на них компьютерами, а те, по коммуникаторам отдавали приказы подчиненным.
Но как оказалось, тот ведет ее вовсе не к ним. Чуть в стороне, на огороженной и охраняемой стоянке находилось несколько вездеходов. И у одного из них, курил слушая коммуникатор мужчина, что помог ей с деталями для меха.
При их приближении, он отправив щелчком окурок во тьму, выключил коммуникатор и спрыгнув на землю убрал его в кузов.
Едва они подошли, он сделал шаг вперед и заложив руки за спину, как делали их инструктора, нахмурившись строго оглядев ее, так что ей стало жутко неудобно за то как к телу прилипал грязный и вонючий комбенизон, произнес
– Вижу Юрико Сама, что все ломать, у вас получается просто отменно!
После чего, указал ей на место в машине рядом с водительским. А сам сел за руль. Так как солдат словно так и следует запрыгнув в кузов где были откидные сидения. Она, кутаясь в данный ей плед, села куда указанно. А когда он вырулив со стоянки, снова плавно набрал скорость, только кусая губу смотрела в зеркальце на ветровом щитке на огни остающиеся позади.
Машина неслась по неосвещаемой дороге во тьму. Ночной ветер задувая заставлял кутаться в плед. И на душе у нее было так же темно и холодно.
Пространство Синдиката.
Мидвэй.
Умао.
Дом в лесу.
Дом в лесу.
Толи от нервов толи от препаратов, что ввели ей медики, Юрико сама не заметила как заснула. Проснулась она толи от холода, толи от того, что стало тихо. Машина стояла словно в колодце тьмы, и только перед нею некое пространство было освещено большим окном дома. Вернее забранным им веранды.
В этом
Но незнакомец видимо услышав его, уже повернулся. Рядом с ним, стояла женщина в домашнем юката и наброшенном на плечи платке.
– Тамаи.
– Юмико.
Он коротко представил обоих, и когда Юмико вылезла и встала на затекшие и плохо держащие от долгого сидения ноги, добавил.
– Приводите себя в порядок. Спите. О академии не стоит заботится, с нею все уже улажено. За вами заедут.
После чего поклонившись Тамаи и сделав какой то знак солдату сел в машину и развернувшись уехал.
Когда машина фарами осветила окружающее стало видно, что дом окружен плотно подступившими деревьями и кустарником. Часть крон даже скрывала его крышу.
Тамаи как он представил хозяйку, показав на дом, пошла впереди. И походка ее была не семенящая как это принято или выработано долгим хождением в таби, а плавная но вместе с тем, легкая и скользящая. Так ходят бойцы или мастера боевых искусств.
Дом внутри оказался построенным не традиционно. Хозяйка провела ее вглубь первого этажа и там по широкой деревянной лестнице вверх, на второй.
Расположенные там комнаты были обставлены так же нетрадиционно. Но все что ей требовалось, в предоставленных ей, было. Ванна более похожая на небольшой бассейн, душ, шкаф с одеждой и большая мягкая постель.
Хозяйка Тамаи при свете оказалась женщиною примерно двадцати или чуть более лет. Она помогла Юрико раздеться и забрав сложенные в плотный мешок вещи оставила одну в ванной комнате.
После душевых комнат в военном городке или общежитии академии, попасть в такую ванную комнату было все равно что в рай. Как она поняла по богатству обстановки и отсутствию счетчиков, воду тут никто не экономил. По этому тщательно вымывшись, долго и со вкусом блаженствовала как под душем, так и в ванной.
Когда все же боясь уснуть прямо в ней, со вздохом сожаления покинула. В комнате на столике ее ждал поздний ужин. Горячие блюда были накрыты чтобы не остыть специальными крышками и стояли на небольших жаровенках.
Тамаи не было видно, и она присев у столика, ела в одиночестве прямо закутанная в мягкое полотенце.
А поев, поняла, что если не ляжет в постель, то уснет прямо за столиком. С такою силою накатилась усталость и сонливость. Глаза закрывались просто сами.
Встав, чуть ли не ощупью побрела к постели и как легла и уснула, даже не помнила.
Утро? День? Скорее всего день. Из-за приоткрытых штор в комнату слишком отвесно падал свет. Приглушонно слышался шум и треск ветвей деревьев,щебетание птиц. Вставать не хотелось.