Юность Элси
Шрифт:
— Странно! Я думала, что она должна была переживать.
— Нет. И, по-видимому, она уже забыла о муже и отдала свою любовь другому — вдовцу по имени Уэрт или Уос, как его обычно называет тетя Уэлти [5] . Они оба ходят в нашу церковь. Все видят, что она глаз с него не сводит. И она постоянно о нем говорит. Она упоминала о нем сегодня?
— Да. Она рассказывала, как мистер Уэрт навещал какого-то больного. Он поговорил с больным, помолился за него и этот человек не умер. Он полностью выздоровел.
5
В
— Это на нее похоже, — засмеялась Лотти. — Я уже говорила тебе, что она не сводит с мистера Уэрта глаз. Так вот, однажды, три или четыре недели назад, выходя из церкви, он оказался позади нее. Она поминутно на него оглядывалась и налетела на столб. Она запричитала, но все, конечно же, рассмеялись. Пришлось ей поспешить домой с красным лицом. Это натолкнуло меня на одну мысль, и... — Лотти остановилась, засмеялась и покраснела. — Мне немного стыдно рассказывать тебе об этом, но, думаю, что все-таки расскажу. Мы с Нетти написали письмо почерком, похожим на мужской, и подписали его инициалами. Послание мы положили в железную кастрюлю, которую она всегда ставит у задней двери. В письме было сказано положить свой ответ в ту же кастрюлю. Так она и сделала. Какой это был ответ! Как она восторгалась! И сколько ошибок она понаделала. Это было так забавно, что мы стали продолжать переписку. С каждой стороны написано уже с полдюжины писем. Думаю, она очень удивляется, почему мистер Уэрт еще не сделал ей предложение. Ах, Элси, я вижу, ты не одобряешь нашей шалости. У тебя вид судьи.
— Я бы предпочла не высказывать свое мнение. Пожалуйста, не спрашивай меня.
— Но ты ведь не одобряешь нашего поступка?
— Раз уж ты прямо спросила, дорогая Лотти, — ответила Элси с небольшим колебанием, — я отвечу: эта шутка не соответствует Золотому правилу.
— Да, — сказала Лотти после секундной паузы. Она села, опустив глаза, и щеки ее покраснели от досады. — Мне стыдно за себя. Я надеюсь, что никогда больше не допущу, чтобы любовь к шуткам уводила меня так далеко от истины и добра. Итак, тетя Уэлти провела тебя по магазинам и ты со своим хорошим вкусом помогла ей выбрать обрезки материи? — вдруг оживленно и радостно воскликнула Лотти.
— Откуда ты знаешь, что она покупала обрезки? — удивленно спросила Элси.
— Она всегда это делает. Это хобби нашей дорогой старушки. Два или три раза в сезон она обходит магазины и скупает большую часть остатков. Продавцы берегут самые лучшие кусочки для нее. Они всегда знают, за чем приходит тетушка. Эти лоскутки она обычно отдает жене священника, чтобы та сшила из них платья для своих маленьких дочерей. В результате бедная леди оказывается в трудном положении. Она не знает, как выкроить платья из таких маленьких кусочков, но боится использовать их для чего-то другого, чтобы не обидеть мисс Стэнхоп. Кстати, что ты думаешь о платье самой тети Уэлти?
— Оно очень старомодное и странное, но ей подходит как никакое другое.
— Я рада! Мы все такого же мнения. Но перед твоим приездом опасались, что ты будешь убеждать тетю Уэлти одеваться помоднее.
Глава 13
Имея честный вид, хотя испорчен сердцем,
Греху святого праведника учишь.
/«Комедия
Какой милый подарок, дорогое дитя! Я буду вспоминать о тебе каждый раз, когда взгляну на эту вещь или воспользуюсь ею.
— Он и красивый, и практичный, — отметила Лотти.
Подарком тете Уэлти была швейная машинка, которую прислал из Цинциннати мистер Динсмор. Во всем городе ни у кого не было такой красивой и хорошей машинки — Элси заказала отцу самую лучшую модель.
— Я рада, что она нравится и вам, тетя, и тебе, Лотти, — это все, что сказала Элси в ответ на похвалу. Однако ее глаза сияли от удовольствия. Она видела, что подарок явно пришелся пожилой леди по душе.
Швейная машинка прибыла на следующее утро после отъезда мистера Динсмора и теперь стояла перед окном спальни тети Уэлти — очаровательной, тенистой и просторной комнаты, расположенной на первом
этаже рядом с гостиной. В этой комнате были окно и дверь, выходившие на ту часть лужайки, где росли самые высокие деревья и искрились брызги фонтанчика. Мисс Стэнхоп стояла у стола, выкраивая рубашки. Лотти испытывала машинку на куске муслина. Элси сидела рядом. Она держала в руке письмо отца. Ее нежные темные глаза просматривали письмо уже, наверное, в двадцатый раз. Время от времени, отрывая взгляд от бумаги, она смотрела то на Лотти, которая по своему обыкновению весело и непринужденно болтала, то на тетю Уэлти, которая отвечала ей то понятными предложениями, то — совершенно запутанными. Тогда ее собеседницы не могли сдержать улыбок.
— Для кого вы шьете рубашки? — спросила Элси.
— Для моего Гарри. Он пишет, что его предыдущий комплект рубашек износился на удивление быстро. Потому я хочу пошить и отправить ему еще один.
— Позвольте нам с Лотти помочь вам. Думаем, что это будет для нас приятным времяпрепровождением.
— Спасибо, дорогая. Я и не предполагала, что ты умеешь шить.
— Мама говорит, что я владею иглой довольно неплохо, — ответила Элси с улыбкой и покраснела. — А если и не так, то это не ее вина. Она приложила немало усилий, чтобы научить меня. Однажды я выкроила рубашку для папы и сама сшила ее.
— И она умеет шить и на машинке, — добавила Лотти. — Только вот папа и не разрешает ей шить больше получаса кряду, чтобы не вредить здоровью.
— Он очень заботится о Элси, и не удивительно, — ответила тетя Уэлти, с любовью глядя на нежное личико Элси. — Можете помогать мне понемногу, детки, раз вам это нравится. Но я также хочу, чтобы вы побольше гуляли, читали и развлекались.
— Сюда идет Ленвилла Эллавея Шиллинг, — сказала Лотти, выглядывая в окно.
— Вилли? — переспросила мисс Стэнхоп, когда девочка появилась в дверях с чайной чашкой в руке.
— Мама спрашивает, не можете ли вы одолжить ей немного того, что добавляют в тесто, чтобы хлеб был пышным.
— Дрожжей? О, да, конечно. Пойди к Филлис, и она даст тебе немного.
Кто-то позвонил в колокольчик у дверей.
— Это какой-то джентльмен, — сказала девочка. — Я видела, как он входил в ворота.
Дверь открыла Хлоя. В следующий миг она уже вошла в комнату с письмом для мисс Стэнхоп.
Пожилая леди водрузила на нос очки и сломала печать.
— Ага. Рекомендательное письмо от моей старой подруги. Мы дружны еще со школьных времен. Ее зовут Анна Уотерс. Она просит, чтобы я приняла этого молодого человека со всей учтивостью и добротой, как если бы он был ее сыном. Она высоко его ценит. Хлоя, где он?