Юнона
Шрифт:
Она проснулась среди ночи от настойчивого звяканья. Кто-то вызывал ее через «кейки».
— Да, — хриплым со сна голосом ответила она.
— Нэлли. Это правда, что ты согласилась отдать Си-О свой Слепок? — ровно спросил Том.
Нэлл резко села на кровати.
— Кто тебе сказал?
— Правда или нет?
— Правда. Но откуда?..
— Почему ты мне ничего не сказала?
Она глубоко вздохнула.
— Я не хотела, чтобы это влияло на твой выбор. Чтобы это хоть как-то давило на тебя.
Он молчал.
— Том, это только копия.
Он молчал.
— Том, пожалуйста!
— Это не только копия, Нэлли, — тихо ответил он. — Это еще одна жизнь. Множество жизней.
— Но не с нами.
— С нами.
— С другими нами.
— Да, с другими нами. Но разве это важно? Ты не хочешь, чтобы там, в этих жизнях, мы были вместе?
— О Боже, Том! Конечно, хочу! Очень хочу! Но я не хочу, чтобы ты делал это ради меня! Понимаешь? Я не хочу, чтобы ты потом жалел. Такие решения нельзя принимать ради другого человека, только ради себя!
— Я понял, Нэлли, — ласково сказал он. — Ладно, все хорошо. Ложись спать.
— А ты?
— И я сейчас лягу.
— Правда?
— Правда.
— Ты не расскажешь, кто тебе сказал?
— Да твой патрон и сказал.
Нэлл почувствовала себя так, будто ей отвесили пощечину.
— Ну, это уж слишком! Зачем ты его слушал? Это нечестно!
— Да нет, все честно, Нэлли. Я сам его спросил. Спи.
И Том отключился.
Нэлл откинула голову на подушку и уставилась на дверь, обведенную зеленоватой габаритной линией. Сердце колотилось, сна не было ни в одном глазу. В груди медленно разгорался знакомый электрический жар. Что-то должно было вот-вот произойти. Что-то очень важное.
Не зажигая света, Нэлл расстегнула спальник, нашарила ногами тапочки и вышла в пустой тускло освещенный коридор. Ее начинало трясти от волнения. Ту вселенную, что лежала по ту сторону реальности и обычно ощущалась лишь как тихий шелест гальки на морском берегу, теперь переполняла торжествующая радость.
«Ты все-таки добрался до него, да? — подумала Нэлл, ускоряя шаг. — Ты все-таки добрался до него!»
Ответ был без слов — но он накрыл ее с головой, как трехметровая волна. В нем были наслаждение и нежность, хищное ликование кота, погружающего когти в мышь и радостное предвкушение человека, открывающего новую интересную книгу, и еще что-то, чему Нэлл не могла найти ни слов, ни аналогий. На секунду она задохнулась, захлебнувшись чужими эмоциями, а потом рванула по коридору со всех ног.
Дверь в каюту запросто могла не открыться, но она послушно отъехала в сторону, едва Нэлл коснулась рукой сенсора. Том, закрыв глаза, лежал в ложементе, его шею черным шарфом обнимала углеродная капля, несколько нитей уходило под волосы. Лицо капитана было спокойно, руки расслабленно лежали на подлокотниках.
Нэлл на цыпочках подошла к ложементу и накрыла его ладонь своей.
— Том, — тихо сказала она.
Он не шевельнулся и ничего не ответил. Очевидно,
Вернувшись к себе, Нэлл надела виртуальный шлем и отправила вызов Максу Гринбергу, сегодняшнему дежурному по станции.
— Миссис Сэджворт? — немедленно откликнулся он.
— Да, это я. Макс, Том в «море», — с усилием сказала она. — Уже примерно полчаса.
— Да, я знаю. Он предупредил меня, — спокойно ответил тот.
— Предупредил?
«А меня нет», — подумала она.
— Вас это удивляет?
— Нет. Не знаю, — она глубоко вздохнула.
— Нервничаете? — вдруг спросил Макс.
— Мм.. Просто как-то оно неожиданно случилось.
— Единственный способ не проиграть дьяволу — это не играть с ним вовсе, — сообщил Гринберг после паузы.
Нэлл глубоко вздохнула.
— Да ладно, Макс, не преувеличивай. Си-О — не дьявол. Он, конечно, очень хитрый и коварный тип, но не злонамеренный. И Тому он ничего плохого не сделает.
— Не заводитесь, миссис Сэджворт, — насмешливо ответил тот. — Я с Вами не спорю. Я даже готов признать, что он хорошо к нам относится. Гораздо лучше, чем отнеслись бы другие твари его расы.
— Тогда к чему было это сравнение?
— К тому, что людям играть с Отшельниками — это все равно, что ребенку садиться за карточный стол против опытного шулера. Вы заметили, Нэлл? Он сделал нас меньше, чем за месяц. Купил с потрохами, приручил… заставил полюбить себя, — последние слова Макс произнес с явной горечью.
— Ну, не всех, — возразила она.
— Да, не всех, но это лишь вопрос времени. И усилий с его стороны. А потом он уйдет в свои голубые дали, забрав все, что ему было от нас нужно, а мы останемся смотреть ему вслед и безнадежно ждать того, что никогда больше не произойдет.
Нэлл растерялась.
— И ты тоже? Будешь смотреть ему вслед и ждать?..
— Да причем тут вообще я? — с досадой спросил Гринберг.
Не тупи, подруга. Он же говорит об Алексе, подумала Нэлл.
И не нашлась, что ответить.
Утром ее выдрало из сна острое ощущение дежа вю. Она снова лежала на кровати, в наушнике снова звякало. На миг ей показалось, что все, случившееся этой ночью, было сном, и что сейчас она услышит голос Тома — однако это был не Том.
— Ну, вот и все, — без выражения сказала Марика. — Патрон закончил линьку.
— И что? — широко зевнув, спросила Нэлл.
— Ничего. Больше его здесь ничего не держит. Еще день-два — и он двинет к своей «Станции» и дальше, куда он там собирался.
Сердце Нэлл будто медленно сжала ледяная рука.
— Как день-два? Я думала…
И правда — о чем она думала? Он же с самого начала их предупредил, что закончит линьку и сразу уйдет. С какой радости она решила, что все изменилось? Что они стали ему нужны и интересны, что теперь они будут вместе недели, месяцы, может, даже годы?