Юнона
Шрифт:
Нэлл кивнула — она ожидала услышать что-то в этом роде.
— К сожалению, — с тяжким вздохом продолжил Майкл, — подобный расчет находится далеко за пределами наших технических возможностей. Оукли сказал, что нужной вычислительной мощности мы достигнем лет через сто, и это в лучшем случае. Похоже, мы откусили кусок, который не сможем проглотить.
Нэлл дослушала письмо до конца и задумалась, откинувшись в ложементе. Не сообщить ли Майклу ответ из конца задачника? Интересно было бы увидеть его реакцию… Но, с другой стороны, что это ему даст? Си-О был прав — любые слова о
В наушнике звякнуло.
— Нэлли, ты уже завтракала? — спросил Том, и сердце ее радостно запрыгало.
— Только что вернулась из кают-компании, — призналась она.
— Жаль, — вздохнул Том, и Нэлл тут же подумала, что лишняя чашечка кофе ей не повредит.
— Ну, можно еще раз позавтракать, — заметила она. — У меня есть новости.
— У меня тоже.
Через десять минут они вдвоем сидели в опустевшем зале. Нэлл мелкими глотками цедила кофе и смотрела, как Том расправляется со своей порцией.
— Алекс вернулся, — сказала она, и вилка Тома на секунду застыла в воздухе.
— Да, я знаю, Линда сообщила мне.
— Ты с ним не разговаривал?
— Нет, не успел. Линда заявила, что он на грани нервного истощения, и уложила его спать. Я так понял, он отключился раньше, чем над ним опустилась крышка медицинской капсулы.
Нэлл усмехнулась.
— А знаешь, я бы не сказала, что он выглядел сломленным или безумным. Страшно уставшим — да, ослабевшим — да, но при этом вполне довольным жизнью.
Том испытующе посмотрел на нее.
— А ты уверена, что это был Алекс?
— Как я могу быть в этом уверена? Но, по крайней мере, он называл себя Алексом, хотел есть, пить, спать, и вцепился в Гринберга, как черт в невинную душу.
Том глубоко вздохнул и опустил глаза.
— Ладно, разберемся.
Они помолчали.
— А у тебя как дела? — спросила Нэлл.
— Очень нервно. Всю ночь пытались привести в чувство третье «Крыло». Вчера оно влетело в зону высокой турбулентности и попало в грозовое облако. Чуть не потеряли аппарат.
— Так ты совсем не спал?
— Не, перехватил часа три. Под утро Мишель меня прогнал, сказал, что выспался на месяц вперед и сам все доделает, — и Том невесело усмехнулся.
— Как он, кстати?
— Настолько хорошо, насколько это вообще возможно в его положении, — Том задумчиво поковырялся вилкой в тарелке. — Работает. Шутит. Молится. Делает реабилитационную гимнастику. Ты ведь знаешь — ему прислали специальный адаптированный курс, рассчитанный на занятия внутри медицинской капсулы.
— Нет, не знаю, — Нэлл поежилась. Стоило только представить себе, каково это — неделями жить в капсуле, как в гробу, где даже не сесть толком — как на нее накатил приступ клаустрофобии. Тут уж действительно будешь вгрызаться в работу, забывая об отдыхе — просто для того, чтобы не свихнуться.
— Если они не эвакуируют его как можно скорее, это будет натуральная подлость, — буркнула она после паузы. — Парень спас «Юнону» и нас всех и уж конечно заслужил, чтобы ради него «Луч» слетал
— Я думаю, они примут решение в ближайшие дни, — сказал Том, убирая в контейнер пустую посуду и поднимаясь на ноги. — Может быть, даже сегодня.
За работой время летело неощутимо быстро. Незадолго до обеда Нэлл закончила отбирать снимки ко второй статье, заглянула в «кейки» и проверила почту. Во входящих оказалась записка от Джона Сэджворта.
— Вчера вечером я получил письмо от Элли, — сообщил ее бывший муж. — Через неделю она будет в Майами и останется там как минимум до середины месяца. Говорит, ее пригласили делать доклад на октябрьской конференции в Институте моря. Ты веришь в такие повороты судьбы, Нэлл? У меня до сих пор ощущение, что я сплю и вижу сон! В любом случае я поеду с ней повидаюсь. Не волнуйся, никакого давления. Просто посмотрю на нее и задам пару-другую нейтральных вопросов.
Нэлл прослушала записку еще раз, потом еще. Джон, как всегда, пытался казаться спокойным, но она по голосу слышала, насколько он взволнован. Элли сама написала ему письмо! Элли в Майами! Элли делает доклад в Институте моря! Последнее было настолько невероятно, что наводило на мысль о розыгрыше или мистификации.
Стряхнув оцепенение, Нэлл просмотрела список сайтов, имеющих свои зеркала на станции. Сайта Флоридского Института моря среди них не было. Значит, придется отправлять запрос на Землю и ждать полтора часа. Нужно посмотреть список докладов и контакты организаторов — ну и, конечно, список приглашенных на конференцию, тогда многое станет ясно.
Нэлл прижала ладони к пылающим щекам. Если бы она была на Земле, она уже собирала бы дорожную сумку и бронировала билеты до Майами. Здесь, на «Юноне», ей оставалось только ждать и надеяться. Надеяться, что у Джона хватит терпения и такта, что он не оттолкнет Элли, как это случилось в прошлый раз.
Через полтора часа, показавшиеся ей томительно долгими, Нэлл уже внимательно просматривала список докладов октябрьской конференции. Никакой аномальщиной там и не пахло — по крайней мере, названия докладов выглядели академически респектабельными. Доклад Эллис Сэджворт был семнадцатым: «Лексика и синтаксис языка Orcinus orca на примере группы Уоми Люн». Восемнадцатым шел доклад Наолы Грин и Джереми Смита — «Социальная структура кланов Orcinus orca на примере группы Уоми Люн». Больше никаких упоминаний касаток или загадочной группы Уоми Люн в списке докладов не было. Бо Тянь также ни разу не упоминался.
Это было так странно, так невозможно хорошо, что действительно казалось сном. Элли — морской биолог? Три года назад Нэлл казалось, что Бо Тянь переломил судьбу ее дочери надвое, как ствол дерева, лишил ее будущего — но теперь это будущее, как ни в чем не бывало, смотрело на нее со страницы сайта Флоридского института моря. Это было так же удивительно, как увидеть хрупкий росток, сломанный бурей — и ставший высоким деревом с листвой в облаках. Росток, который они с Джоном стремились оберегать от всех невзгод — и который, как оказалось, в этом совершенно не нуждался.