Юнда. Юдан

Радиенко Дарья Александровна

Я не дал Эктору себя оттащить и набрался смелости подойти к Ларан. О чем я буду с ней говорить, я еще не знал, но стоять и просто смотреть на нее не мог.

– Ларан, - позвал я, нестерпимо чувствуя себя идиотом.

Она приподняла золотистые точеные брови, пытливо вглядываясь в мое лицо. Не пыталась узнать - просто запоминала, чтобы... Узнать позже? Составить словесный портрет? Или просто должна знать в лицо каждого на станции?

Я открыл было рот, чтобы сморозить какую-нибудь глупость, которую даже еще не успел придумать.

В этот момент раздался грохот, вой, выстрелы и крики,

Ларан оттолкнула меня и бросилась вперед, туда, где у самого входа в столовую кто-то стрелял, уверенно и зло, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Один из рабочих станции, из людей, светловолосый парнишка мышиного типа - я едва знал его - лежал на полу, царапая скрюченными пальцами покрытие, и с его и без того бледного лица спадала краска. Это было не просто заметно - видно. Быстро и страшно гасли глаза, заострялись черты лица и вваливались скулы. Он уже не кричал даже - выл на одной, какой-то нечеловеческой ноте. А по его ноге, пережимая, вплавливаясь в плоть, ползла цепь. Небольшая цепь с круглыми блестящими звеньями.

Я почувствовал, что сейчас заору, но не успел, потому что в голосе Ларан не было ни тени паники, только оглушительная, чудовищная злость.

– Все назад. Александр - мне нужен какой-нибудь контейнер. Все, что угодно, но с крепким механически замком. Хаборилл, не стрелять.

Хаборилл отбросил ненужный уже силах, он стрелял левой, и пол под ногами техника был испещрен следами выстрелов.

– Его же...
– прошептал кто-то в толпе.

– Его уже нельзя спасти, - отрезала Ларан.
– Тот, кто попытается - умрет так же. Все назад.
– Она развернулась ко мне, все еще осоловело стоящему рядом и повторила, резче и злее: - Ты тоже.

Я послушно отступил на шаг, не в силах перечить ей.

Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, была сейчас чем-то большим, чем просто женщиной и чем просто капитаном этой станции. Сейчас она спасала наши жизни. Сейчас она дала нам понять: больше никто не умрет.

Цепь продолжала жрать техника, медленно, чудовищно страшно, а собравшиеся в противоположном углу столовой люди дышали в унисон, и я чувствовал саднящий, чудовищно тяжелый запах страха.

– Ты тоже, Хаборилл. Отойди, - попросила Ларан. Она не сводила глаз с цепи, но ее звучный голос разносился по всему помещению.
– Осмотрите столовую. Медленно. Внимательно. Если заметите вторую такую цепь - не прикасайтесь. Отойдите. Мы разберемся.

Бесшумно подошел Александр, протянул Ларан глубокий металлический контейнер с автоматической крышкой.

– Вы хотите, чтобы я отрезал у трупа ногу, пытаясь забрать это существо?
– полюбопытствовал андроид.

– Нет, - отозвалась Ларан.
– Кое-что похуже.

Она отступила назад, за спину Александра и легко, как будто всю жизнь этим занималась, вскрыла панель на затылке андроида, под волосами. Рывком выдернула пучок проводов, Александр пошатнулся, но устоял.

– Всем стоять, - холодно приказала Ларан, и дернувшаяся было толпа послушно замерла.

Сатен отступила назад, продолжая тянуть за собой провода, а потом заиграла на них, как раньше люди играли на позабытых архаичных музыкальных инструментах. Ее руки двигались неуловимо быстро, тут что-то подтягивая, там, наоборот, ослабляя, часть нитей-проводов намоталась на пальцы, часть провисла, сплелась в узор, который невозможно расшифровать.

А Александр...

двинулся. Марионетка на тянущихся из затылка веревках. Робот. Кукла.

Кукла сатена Ларан.

Александр шагнул ближе к трупу, опутанному цепью, сначала неровно, дергано, потом - все увереннее. Склонился. Протянул цепкую руку, сейчас больше напоминающую клешню, чем руку человека. Цепь потянулась к нему, по змеиному приподняв то, что у нее, видимо, являлось головой. Александр, управляемый точными движениями Ларан, подождал, пока цепь коснется его руки, и сжал кулак, пропустив пальцы в отверстия звеньев. Цепь забилась, дернувшись, попыталась оплести запястье андроида, но он был быстрее. В несколько секунд вырвав цепь из трупа, Александр ловко всунул ее в контейнер и захлопнул крышку. Механический замок защелкнулся - открыть его изнутри не представляло возможным.

Ларан длинно выдохнула и я, наконец, разглядел, как у нее дрожат пальцы.

– В столовой этих штук не обнаружено...
– пробормотал кто-то.

Сатен передернула плечами, как будто сбрасывая с себя ледяные оковы, и мягко попросила в пустоту:

– Тиферет, просканируй все помещения на предмет подобных существ, пожалуйста. Об их расположении сообщи мне и Александру. Спасибо.

"Сканирование займет некоторое время, капитан Ларан", - отчиталась Тиферет на табло над входом.

– Начни с жилых помещений. Я хочу отправить людей отдыхать, - уточнила капитан.

"Как скажешь, Ларан, - высветился ответ.
– После проверки каждой жилой комнаты хозяину будет отправлено сообщение на коммуникатор".

– Расходитесь по мере проверки ваших комнат, - мягко попросила Ларан, все так же не оборачиваясь к толпе.
– Оставшееся до прибытия харманаса время советую поспать.

Она вздохнула снова, очень по-человечески, устало, и принялась сматывать в клубок нити проводов, которые все еще держала в руках. Я смотрел на нее как завороженный, и не мог оторвать глаз. Ларан вложила клубок в затылок Александра и снова закрыла панель. Андроид встрепенулся, медленно повел плечами, потом руками, потом торсом, проверяя, как отзываются мышцы.

– Прости, - извинилась сатен.
– Мне пришлось тебя обесточить, чтобы оно тебя не убило, - она кивнула на контейнер, который Александр все еще держал в руках.
– Эту штуку не надо уничтожать. Пока. Партия ОССРП разберется с этим. Сохрани контейнер, и ни в коем случае не открывай крышку.

– Как скажете, Ларан, - согласился андроид, пытливо вглядываясь в ее лицо.
– Вам нужен отдых.

– Хорошо, - покладисто согласилась капитан.
– Иди. Я прослежу за людьми и приду.

Почему-то я ей не поверил. Александр, судя по всему, тоже, но в спор не полез, послушно отправившись к себе в медотсек и очень по-человечески держа контейнер с цепью подальше от себя.

Постепенно толпа в столовой рассеивалась. Я достал коммуникатор, горевший зеленым. "В твоей комнате чисто, Люк", - написала мне Тиферет, и я поймал себя на том, что чувствую несказанное облегчение. И еще на том, что именно сейчас обязательно должен сделать какую-нибудь глупость. Потому что когда прилетит харманас, на глупости не останется времени.

Я сделал неловкий шаг к Ларан, еще не зная, что ей скажу, когда меня поймал Эктор.

– Тебя почистили?
– поинтересовался он.
– Каюту, я имею в виду. Муха собирает на поминки Син`ешаля, пойдешь?