Юнда. Юдан
Шрифт:
– Они все умерли так, - повторил Хаборилл, и это прозвучало одновременно как "я не хочу умирать так" и как "я не хочу, чтобы вы так умерли".
– Может быть, этого достаточно, чтобы кому-то что-то доказать?
– поинтересовался он устало.
– Пока ты ничего не доказал даже мне, - откликнулся Син`ешаль. По нему нельзя было сказать, какое впечатление произвел на него вид мертвого сатена, и я очень боялся, что никакого.
Сам я с чудовищной обреченностью, тяжестью легшей на плечи, осознал, что хочу домой. Прямо сейчас. Ни на Тиферет в свою уютную каюту, ни к Джил - просто домой. В дом,
– Идемте, - махнул рукой Син`ешаль.
– Как они это делают?
– вдруг взвился Хирой.
– Что они вообще с ним сделали?
– Я не знаю, - Хаборилл повернулся и посмотрел ему прямо в лицо. Кажется, это возымело эффект, потому что Хирой со стуком захлопнул рот.
– Я не знаю, как они это делают, - повторил Хаборилл.
– По известным причинам у меня не было возможности поймать одну из этих тварей, посадить в клетку и изучить. Будь осторожен. Они сильнее, чем кажутся и сильнее, чем ты можешь себе представить.
От этого "будь" - сказанного лично Хирою, от всех слов капитана сатенов стало не по себе.
Син`ешаль заметно передернул плечами и первым направился вниз по лестнице, в темноту, где должны были, собравшись как языческие племена вокруг костра, сидеть эти твари.
Трупы попадались все чаще. Мужчины и женщины с перекошенными лицами, с длинными следами от когтей на стенах и полу, лежащие в неестественных позах. Кожа на их лицах была натянута нестерпимо туго, как барабан, вот-вот грозящийся лопнуть, и их тела были полыми, как сдувшиеся воздушные шарики. За одним из трупов на стене было огромное пятно, в свете фонарика выглядящее большой черной кляксой. Головы у сатена не было.
– Фрьюрри, - прокомментировал Хаборилл без выражения.
– Мой лучший пилот.
Я почувствовал звенящую в его голосе тоску. Тоску существа, который потерял всех, кто был ему дорог. От этого тоже было страшно и еще - очень больно.
Чем ближе мы подходили к ядру, тем светлее становилось в коридорах: тонкие "вены" светодиодов, прошивающие стены, слабо мерцали. Энергия поступала в них совсем слабо, но ее было достаточно, чтобы осветить коридор, и мы могли выключить фонарики.
Син`ешаль шел первым и первым заметил то, что через несколько минут заметили мы все: протянувшиеся по стенам светодиоды были опутаны цепочками - тоненькими, вроде тех, что носят на шее модницы. Цепочки едва заметно пульсировали в такт энергии, протекающей по проводам.
– Будьте осторожны, - вполголоса напомнил Хаборилл.
Впрочем, пока ничего страшного в этих цепочках я не видел, и не мог понять, чего должен бояться. Ну цепочки, непривычно, конечно, да и бессмысленно опутывать ими провода, но что может быть опасного в простой цепи. Судя по тому, как коротко, и от того как-то особенно заметно сатен передернул плечами - опасность была, настоящая, не придуманная опасность. Хаборилл не выглядел как существо, которое легко напугать.
Будто по приказу, мы снизили скорость и теперь едва ползли, медленно проходя кажущийся бесконечным коридор.
Идущий первым Син`ешаль надавил на дверь в конце коридора, раздвигая герметичные створки - энергии в замках не было - она не поступала даже с резервного генератора, видимо, эти существа, захватившие Ар-на-Лафар, просто обесточили все двери, не догадавшись использовать магнитные блокираторы. У меня возникло мучительное желание посоветовать ему быть осторожным, но я сдержался. Капитан анжеров медленно шагнул внутрь.
Помещение оказалось не огромным, как ожидалось, а просто большим, и было целиком опутано сетью проводов, толстых, похожих на шланги и толстых, напоминающих тоненькие нити. В центре зала пульсировало что-то, одновременно напоминающее кристалл и большое, отливающее голубоватым свечением, сердце. Никогда до этого я не видел собственные источники энергии сатенов, которые были псевдо-живыми и потому использовались на ограниченном количестве техники, и теперь засмотрелся, испытывая непреодолимое желание подойти ближе, потрогать, разглядеть, как же оно работает. От двери была едва заметна неровная пульсация ядра, от которой по паутине вен-проводов проскальзывало голубоватое сияние.
Я засмотрелся и не заметил главного, того, глядя на что Альма скрипнула зубами и ощутимо толкнула меня локтем в бок. Все помещение было завалено цепями. Обычными цепями разной формы и размера, они лежали на полу толстым слоем, змеились по стенам, опутывали ядро, и едва заметно подрагивали в такт его пульсации. В них не было ничего зловещего или хотя бы страшного - просто цепи, самые обычные металлические цепи, которые кто-то разбросал по полу, от чего к ядру невозможно было подойти. Мне показалось, что Хаборилл водит нас за нос, строит какой-то дурацкий фарс с непонятно какой целью, что никакой угрозы на самом деле нет.
– Вы видели достаточно, - проговорил Хаборилл. Он стоял на пороге как монолитная статуя, и было видно, что никакая сила не заставит его шагнуть внутрь.
– Мы ничего не видели, - резко отозвалась Альма, вскидывая фонарик, как вскидывают оружие, и поводя им по цепям. На свет они не реагировали, как и полагается самой обычной цепи.
– Альма, - удивительно мягко одернул ее Исотр`а.
– Я тоже думаю, что мы видели достаточно.
Хирой передернул плечами, как пес, и так же по-собачьи оскалился:
– Мы впервые в жизни видим ядро на корабле сатенов. Да может быть тут всегда так? Или вы правда хотите сказать, что эти цепи взяли и поубивали тут всех, капитан Хаборилл?
Слово "капитан" он произнес с какой-то особенной, унизительной интонацией.
– Я туда не пойду, - в голосе сатена не осталось ни капли мягкости.
– И не советую идти никому из вас. "Не советую" - потому что не имею права вам приказывать.
– Мы видели достаточно, - проговорил до того безразлично наблюдавший за перепалкой Син`ешаль.
– Мы возвращаемся.