Юнда. Юдан

Радиенко Дарья Александровна

– Разве то, что сделал ты - не альтернатива?
– осторожно поинтересовался я.

– Посмотри на него, - со вздохом предложил Радецки.
– Если альтернатива выглядит так, то я предпочту раздеть Юдан до ядра.

С Исотр`ой Хирой раньше не летал. Он вообще предпочитал работать с людьми, но на Тиферет хорошо платили, и пришлось сделать себе уступку - на Земле у Хироя никого не осталось, и пилот пересмотрел часть собственных взглядов. Но вот полет с кем-то из инорасцев в личном списке

того, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя делать, стоял у Хироя на первом месте.

Исотр`а с гримасой на лице, отдаленно напоминающей полуулыбку, щелкал клавишами пульта управления, последовательно тестировал работу систем шаттла.

– Ты хмуришься, как будто тебе что-то не нравится, - заметил он, шире улыбнувшись отражению Хироя в погашенном обзорном экране.

– Все мне не нравится, - отмахнулся пилот, бухаясь в кресло.
– Я с Мухой летаю всегда.

– Приказы Син`ешаля не обсуждаются, - напомнил Исотр`а, медленно расслабляя мышцы и убирая улыбку с лица.

– И именно поэтому я сижу сейчас здесь и проверяю настройки, и проверяю тебя, и проверяю чертово кресло, и проверяю-проверяю-проверяю, - Хирой пощелкал рычагом, регулируя наклон кресла.

– Тебе не надо было пить, - заметил Исотр`а ровно.
– После алкоголя ты всегда становишься нервным и скандалишь без повода. Тебе надо позавтракать и выпить кофе - на людей это обычно действует положительно.

Хирой поморгал, недоуменно уставившись на анжера.

– Ты что, жить меня собрался научить?
– мрачно полюбопытствовал он.

– Я не собирался тебя учить, - ровно отозвался Исотр`а.
– Я получал психологическое образование на Земле, но анжерам запрещено быть психологами для людей. Заключение врачей по этому поводу в переложении на человеческий разговорный звучит так: "Анжеры слишком бесят". Что значит "бесит"?

– То, что ты делаешь сейчас!
– взорвался Хирой.
– Корабельный психолог, мать мою за ногу.

– Зачем?
– тут же заинтересовался анжер.

– Ни зачем, - буркнул Хирой.
– Это выражение такое.

– Тебе нужно поесть, - напомнил Исотр`а.
– Горячего. И обязательно кофе. Вылет через час - ты успеешь.

– Почему ты летишь со мной, а не со своим пилотом?
– спросил Хирой уже ровнее, поднимаясь на ноги.

– Син`ешаль считает, что ты лучший, - отозвался анжер, попытавшись изобразить на лице что-то, не поддающееся расшифровке.
– Я с ним согласен.

Когда Хирой ушел, Исотр`а еще несколько минут просто сидел в шаттле, чутко прислушиваясь, но вокруг было тихо. Анжер задумался на минуту, а потом отстучал сообщение для Тиферет по отдельному каналу.

"Какое здесь вооружение, лаоконоанна?"

"Предъявите ваш допуск", - ответила Тиферет.

Исотр`а отщелкал нужный код.

"Приветствую тебя, хокма-один, - появилось сообщение от станции.
– Переписка будет уничтожена

после повторного набора кода. Повторите ваш вопрос".

"Оружие", - лаконично ответствовал анжер.

"Пульсары, взрывчатые мины, портативные парализаторы, личное оружие, гарпунные пушки, сетевые пушки, радиоуправляемые взрывчатки, взрывоопасные вещества с последующей цепной реакцией".

"Вещества. На какой объем рассчитана цепная реакция одной партии вещества?"

"На любой".

"За сколько времени эти вещества уничтожат объект?"

"Не более трех часов. В зависимости от величины объекта".

"Загрузи в шаттл I-15-3-8 две партии. На всякий случай".

"Конейнеры, литера: F-14, количество: 2. Производится загрузка, - отчиталась Тиферет.
– Что-то еще, хокма-один?"

"Не скучай, лаоконоанна", - отщелкал Исотр`а, снова набирая код допуска, автоматически стирающий всю переписку.

Система с негромким шуршанием грузила в шаттл ящики, помеченные литерой F-14.

В столовой были только Альма и Альги. Хирой выбрал из богатого списка завтраков, предоставляемых автоматом, омлет с помидорами и беконом и большую кружку кофе и собрался было усесться за свободный стол, но Альма приглашающе помахала ему рукой, и у пилота не осталось выбора.

Наблюдатель сидела на столе, покачивая ногой, и лениво наблюдала за тем, как Альги ест овсянку с изюмом. На взгляд Хироя завтрак более отвратительный, чем овсянка с изюмом, сложно было придумать. Робот-повар, на экране которого высвечивалось возмущенное: "На столе сидеть нельзя!" подъехал ближе, сделал вокруг Альмы суровый круг и, не добившись результата, вернулся на свое место у широкой стойки.

– Я ни разу на шаттле не летала, - сказала Альма, когда Хирой уселся рядом с Альги и принялся за завтрак.
– Это страшно?

– Летать?
– уточнил пилот.
– Нет. Не страшно. Падать страшнее.

– Ты падал?
– удивилась девушка, ее светлые серо-зеленые глаза уперлись в Хироя.

– Не падал, - неохотно откликнулся тот.
– Друг падал. Давно.

– Где он сейчас?
– осторожно уточнила Альма.

– В урне у родителей на полочке, - огрызнулся пилот.

В таких случаях обычно говорили "сочувствую" и опускали глаза, или неловко переводили разговор на другу тему, или делали еще что-то столь же глупое.

– Извини, - сказала Альма.

Смотрела она не на Хироя - на Альги. Хирой проследил за ее взглядом, передернулся, но ничего не сказал.

– Ты не боишься, что мы можем не вернуться?
– осторожно поинтересовалась Альма.

– Я с Мухой летаю обычно, - невпопад заметил пилот.

– Ага, я знаю. Исотр`а хороший. Хороший для ангжера и лучший штурман. Все будет хорошо, - она говорила так, как будто успокаивала себя. Как будто знала больше, чем кто угодно на этой чертовой орбитальной станции.