Юг
Шрифт:
Но сам по себе третий глаз у врагов не открывается. Такое если и случается, то лишь при помощи пищали или фузеи. Но уж больно отверстие во лбу нео было аккуратное. Тогда где звук выстрела, если это из огнестрела пальнули? И если не из него, то что вообще тогда произошло десять мгновений назад?
Ответ на немые вопросы Данилы возник в непроглядной черноте окна. Вернее, появился на мгновение в глубине развалин, словно призрак в балахоне, скрывающем лицо, и коротко кивнул головой – мол, давай сюда, не стой столбом, пока не заметили.
Не любил Данила такие вот покровительственные
Широкий боевой нож Данилы торчал за поясом мертвого мутанта. Разведчик сделал пару шагов и, присев, ловко подцепил пальцами оплетенную кожей рукоять. Миг – и обрезки пут упали на траву. На тренировках пару раз в неделю уж точно приходилось проигрывать «побег из полона», так что невеликое это искусство – ремни на собственных связанных руках резать.
Данила выдернул ножны из-за пояса врага, сунул в них нож, после чего ножны отправились за сапог. Вот теперь можно и приглашения принимать.
Ратник прыгнул, красиво вписался в окно, кувырнулся в воздухе, из кувырка выйдя прямо на ноги, – и недоуменно принялся озираться.
В развалинах когда-то огромного строения никого не было. Данила огляделся, щурясь со свету. Черные, словно обожженные обломки стен и перекрытий, круглое большое пятно на полу того же цвета, будто кто здесь огромный костер жег. Причем жег недавно – вонь горелым деревом реально забивала ноздри. Интересно, кто это и чем умудрился так аккуратно выжечь сорняки со стволами толщиной с человека? Вон те сорняки, словно плотоядные звери, испуганные непонятным и страшным явлением, жмутся по краям черного круга, прижав к стволам лысые ветви, больше похожие на щупальца.
И никого. Ни единой зверушки. Что понятно – дурное место, если не знать, как пробираться меж деревьями так, чтобы они не успели тебя схватить. Если здесь живность и появляется, то только в виде нео, облизывающихся на Кремль, когда нет тумана и видно зубчатые стены и величественные башни. А нео, как и плотоядным сорнякам, свойственно жрать все, что шевелится. Потому птицы, мыши, хори и иная мелкая живность этих голодных и опасных мест сторонилась, особенно во время осад, что в последние годы стали явлением частым.
– Знатно кувыркаешься, – раздалось сбоку. – Для таких-то габаритов.
Данила развернулся всем корпусом, рука метнулась к ножу… и застыла на полпути.
Разведчик мог поклясться – только что на этом месте за пределами черного круга никого не было. Только солидный обломок бетона с прилипшими к нему остатками высохшей шкуры – цветок хищной розы сожрал мыша и отрыгнул остатки. Вон он, тот цветок, давно сдохший с голоду, торчит из-под каблука незнакомца в неприметном серо-зеленом пыльнике. Лицо человека скрывал балахон зеленого пыльника, а в руках его уютно устроилась короткая фузея… нет, не фузея. Черт, как же оно называется?
Данила напряг память. Ну да, еще на уроках истории оружия изучали такую штуку, даже разбирать-собирать пару раз доводилось под неусыпным присмотром двух инструкторов –
– Винторез!
– Нормально, – раздалось из-под балахона. – Ему ствол в брюхо смотрит, а он вспоминает, как тот ствол называется.
Незнакомец тряхнул головой, и балахон упал ему на плечи.
– Не угадал, – сказал он. – Автомат специальный «Вал» оно называется.
У незнакомца были холодные серые глаза и абсолютно спокойное лицо без единой морщинки, словно не хмурился он никогда. И не смеялся. Наверно, такое лицо и должно было быть у человека, который способен положить пулю точно между глаз бегущего нео, а после, подав знак спасенной жертве, за пару секунд устроить засаду на случай, если жертва – подосланный убийца, разыгравший сложный спектакль, чтобы добраться до цели.
– А ты как называешься?
«Точно, „Вал“! У „Винтореза“ приклад другой, деревянный! И что-то там с магазинами, где-то больше патронов, где-то меньше, а где оно как – убей не помню…»
– Ты глухой?
– А?
Стрелок внимательно посмотрел в лицо Данилы – и перевел ствол на окно. Разведчик же чуть сквозь землю от стыда не провалился, осознав. Понятно, что подосланных убийц с таким дурацким лицом не бывает. Раззявил рот и слюну пустил, как малец на игрушку, – конечно, что проку в дурака целиться, его и так Бог наказал.
– Данила я, – буркнул Данила.
– Это потом, – бросил через плечо незнакомец. – Твои друзья?
Разведчик скользнул к окну. Так и есть, из тумана, озираясь, вышли двое нео. Один с дубиной, другой – с обнаженным мечом Данилы.
– Не друзья они мне. Враги!
– Догадываюсь, – хмыкнул незнакомец, плавно перетекая в положение для стрельбы с колена. Ремень «Вала» словно сам собой обвился вокруг локтя незнакомца. Данила поневоле залюбовался отточенными движениями стрелка – так дядька Лют мечом работает, ни одного лишнего движения, каждый мах плавно, но крайне быстро перетекает в следующий, создавая единый рисунок смерти. То же и здесь. Автомат плавно поднялся до уровня глаз, два приглушенных хлопка – и пара нео кулями серой шерсти свернулась на границе тумана.
– Я за мечом сбегаю, – рванулся было Данила.
– Стой.
Тихий приказ словно приковал разведчика к месту. Так даже дядька Лют приказывать не умел, только князь. Скажет – и не захочешь, а сделаешь. Почему? А кто ж его знает. Потому что надо – и все тут.
– Уходим, – бросил стрелок, отсоединяя магазин. – За этими двумя сейчас вся банда попрёт. Куда идти, знаешь?
– Ну… – протянул Данила, лихорадочно соображая, куда можно чесануть из развалин Гумма, да так, чтобы еще и нео не нагнали. – А куда надо?