Юг в объятьях севера

Адари Ана

Все тателариусы состояли на службе. За их образование платили наниматели.

– Что вы, сир, – улыбнулся мэтр Леви, – у меня нет допуска.

– У меня тоже, – вырвалось у Дэстена. Пресловутое «пэссит», означало не что иное, как допуск. Подтверждение личности. – Вот смотрите.

И Дэстен шагнул к ближайшему щиту с древними символами. Вложил указательный палец в углубление. Пэссит.

– Видите? – он обернулся к тателариусу. – Ничего!

– У меня также, – Давид Леви подошел к Дэстену, для этого

ему пришлось сделать несколько шагов. И встать на цыпочки, чтобы его палец достал до символа «пэссит».

Экран остался мертвым. Так же мерно гудели механизмы, где-то журчала вода. Они стояли у щита, без малого великан и почти что карлик и думали об одном и том же.

– Вы попали сюда по ошибке или у вас была какая-то цель, сир Хот? – спросил, наконец, мэтр Давид.

– Мой дед высший, – признался Дэстен. – Глава Дома дальних. Он сейчас у портала, где все они, граты и сьоры. А я впервые могу посмотреть, что здесь, на третьем ярусе. У нас в Нараборе их только два. И даже на втором далеко не так интересно.

– Ваш дед Ренье Халлард?! Так почему же вы не мейсир, о Мрак?!

– Это долго объяснять, да и незачем.

– Я кажется, понимаю… Дед не сказал вам правду. Какой потрясающий экземпляр! – мэтр Леви обошел Дэстена, с восхищением его разглядывая. – Извините, сир Хот, но я еще не видел ничего подобного. Можно? – он встал на цыпочки и протянул руку к волосам Дэстена.

Он улыбнулся и кивнул. Коротышка оказался забавным. Мэтр Леви не потрогал, а скорее пощупал черные пряди кончиками пальцев. Как и большинство мужчин, в ком была кровь, Дэстен носил волосы до плеч.

– Полное совпадение! – мэтр Леви чуть не захлебнулся слюной от восторга. – Прочные, но гибкие, их невозможно сломать, завить, даже расплавить. Ваши волосы почти не горят, знаете об этом? Также как и ресницы. Сколько длилась беременность вашей матери? – деловито спросил тателариус.

– Одиннадцать лун.

– Да что вы говорите! Граты носят ребенка одно солнце, благородные леди, в ком есть кровь, десять лун, все прочие – девять лун. Но чтобы одиннадцать? Вы уникум, сир Хот. Знаете это?

– Я всего лишь бастард. У которого нет доступа к фамильным артефактам.

– А зачем вам это? – с любопытством спросил мэтр Леви. – Вы хотите титул? Власть? Деньги? Много женщин? Что?

– Справедливости.

– Узнаю Ренье Халларда, – пробормотал мэтр Леви. – Лучший друг императора, единственный, с кем делится своими планами, а скорее мечтами несчастный Тактакор. Он так одинок. И болен. А ведь ему говорили…

– Говорили что? – напрягся Дэстен. Мэтр Леви говорил непонятные, запретные вещи.

Императора считают Богом и великим магом. Он всесилен, а вовсе не несчастен.

– Так. Не обращайте внимания. Я иногда заговариваюсь. Здесь, на низшем ярусе много работы, мне редко удается

увидеть солнце. Я ношу пластины, чтобы лучше видеть.

– Поэтому ваши глаза так странно блестят?

– Ваши тоже не вполне обычны, сир Хот. Как и вы сами.

– Почему вы не пустили меня туда, – Дэстен кивнул в темноту. Он обратил внимание, что тени исчезли.

– Рабы не любят высших.

– Но я не высший.

– Еще больше они не любят лэрдов. Высших хотя бы боятся. Их внезапного появления и исчезновения, того, что они все знают, и их нельзя убить.

– Это защитный контур, – вырвалось у Дэстена.

– А дед немало вам рассказал.

– Я сир Хот. Не лэрд. Вы меня остановили, потому что не поняли, кто я? Всего лишь наемник.

– Наемников рабы ненавидят, сир Хот, – резко сказал мэтр Леви. – Именно наемники их охраняют. Командуют солдатами и конвоирами. Во главе каждого отряда стоит наемник. Сир.

– Рабы страдают?

– А как бы вы себя чувствовали, будучи заперты под землей? Рабы не видят солнца, их детей сразу же забирают, чтобы они выросли здоровыми. А потом спускают обратно под землю, чтобы здесь угробить. Вам об этом не рассказывали?

– Нет, – признался Дэстен.

– Для кого же вы хотите справедливости?

– Я… Теперь уже не знаю, – он вгляделся в темноту. Оттуда веяло ненавистью.

– Бегите отсюда, сир Хот. Я почему-то уверен, что вы вхожи даже в покои императора. Выпейте вина, съешьте зажаренного барашка или каплуна, а потом вас ждет сладкое. Вы еще мальчик.

– Мэтр Леви, вы забываетесь! – вспыхнул Дэстен. – Мне двадцать пять солнц! Я лучший фехтовальщик в Нараборе! Меня учил сам сир Лудвиг!

– Извините, – пробормотал мэтр, – я и в самом деле дал маху. Мне вдруг показалось…

– Что?

– Проводить вас к подъемнику?

– Мне не нужен сопровождающий.

– Надеетесь на свой меч?

– Жаркого дня, мэтр Леви, – сурово сказал Дэстен.

Коротышка рассмеялся:

– Кто его здесь видит, этот ваш день? Выход там, – он махнул рукой.

Дэстену показалось, что мэтр Леви хочет ему что-то сказать, но колеблется. Смотрит в темноту и словно чего-то ждет. Какого-то знака. Но видимо, темнота так и не откликнулась.

– Идите, сир Хот, – тихо сказал мэтр Леви. – Кто знает? Может, мы и встретимся. Я запомнил про справедливость. И если вы не пошутили, я спрошу у вас об этом снова. Для кого вы ее хотите?

… Дэстен шел на свадьбу. Церемония уже закончилась, скоро начнется пир, и дед наверняка будет искать сира Хота. Хоть он и должен сидеть в третьем зале. Новобрачные придут туда один раз, чтобы принять поздравления и сказать ответный тост. Вряд ли Дэстену удастся увидеть мать. А вот на встречу с другой красивой женщиной Дэстен очень даже рассчитывал.