Юджиния

Минчин Александр

Он мысленно поблагодарил papa, мистера Нилла, за произведение. Несколько раз… Знал бы papa! — подумал он.

— Юджиния, солнышко, нам пора.

— У-у, не хочу.

— Но никто не спрашивает твоего желания. Она подставила ему губы. Он нежно поцеловал

их. Они слились опять.

Она медленно одевалась в ванной, каждый раз возвращаясь и целуя его. После очередной вещи. Было забавно смотреть, как она появлялась то в одном чулке, то в трусиках, но без лифчика,

то в лифчике, но без платья.

— Я не хочу уходить.

Совершеннейший самородок, улыбался он, разглядывая ее тело. Никак не желающее одеваться.

— Что тут смешного, я не понимаю, — театрально обижалась она.

И чтобы вымолить прощение, он сжал ее в объятиях, когда она была в платье. Потом опустил руку вниз и — коснулся обнаженного тела.

Она с улыбкой открыла глаза.

— Я сняла их, я знала.

— Но как? — Он действительно удивился.

— Поэтому я и делала вид, что я обижалась… — и ее губы поплыли по его шее.

Он еще раз подумал: какая умная девочка.

Когда все кончилось и она вышла из ванной совершенно одетая, Юджиния подняла трубку телефона.

— Мне надо позвонить. Можно?

— Надеюсь, что не папе.

— Анне, это моя подруга. По идее, мы с ней сейчас смотрим кино, а потом едим легкий ужин.

Александр не понял, и она объяснила: что Анна привезла ее сюда и должна забрать отсюда, чтобы отвезти домой. Так как папе она сказала то же, что сказала ему. И всегда будет так.

— Как? — удивился он.

— Когда я буду приезжать к тебе, сюда.

И он понял, что она серьезно. Он никак не мог понять, что она нашла в нем, и до последнего думал, что это каприз или шутка.

— И здесь ты совсем другой, чем в отеле…

Он вздрогнул: прозорливая девочка. Впрочем, у них рано в Америке взрослеют, подумал он про себя. — Ты не возражаешь?

— Даже если б я и возражал, ты бы все равно сделала по-своему.

Она рассмеялась. Анна приехала через полчаса. И они любили друг друга еще два раза. В молодости все быстро.

Стоял декабрь, и пришла окончательная зима. Их поездки представляли теперь интересное зрелище со стороны. Едва они отъезжали от дома, Юджиния пересаживалась вперед и целовала его. Ее не волновало, что она закрывала его лицо своим, целуя, и он, не видя, вслепую вел машину, несущуюся на скорости шестьдесят миль в час, благодаря Бога, что в Америке широкие дороги. Иногда она отрывала его от руля и поворачивала к себе, и тогда он ее целовал. На полной скорости. Ее ничего не волновало. Вот это ему очень нравилось. То ли она так была уверена в нем… И только перед самой школой она останавливалась и успокаивалась. Зная, что сбежит с занятий и он повезет ее к себе. Его комплекс «отношения к дочери» наконец исчез, растворился, и он стал к ней относиться как к равной, к своей девочке. К такой, какие были, хотя и была она ни на кого не похожа. Да и другой она была. К вечеру, после обеда на кухне, мистер Нилл вызвал его к себе.

— Откуда

взялись розы, которые привезла Юджиния?

Прошла уже неделя, он и думать позабыл, но этот человек, похоже, помнил совершенно все.

В мгновение секунды Александр припомнил тот раз. Он сидел, открыв дверцу, и ожидал Юджинию. Она появилась точно вовремя, в темно-голубом платье с белым воротником, считалось простое, в каких она ходила всегда в школу. Но за ней увязался какой-то длинный сотоварищ. На ходу она что-то быстро ему говорила. Наверно, его надо будет подвезти, подумал Александр. Юджиния была добрая девочка.

Но когда они приблизились, тот схватил Юджинию за руку и сказал:

— Ладно, почему ты не хочешь?

На секунду Александра ослепило. Он даже не представлял, что к ее телу кто-то может прикасаться. Как не представлял, что его это так заведет.

— Оставь меня в покое, — сказала Юджиния. И хотела быстро сесть. Юноша дернул ее на себя, так, что она уронила книжку — американские дети всегда носят книги в руках, — и сказал:

— Да ладно, сходим один раз, будет хорошая компания, к десяти я привезу тебя обратно.

Она отдернула руку. Тот вцепился в ее плечо. Александр выскочил сразу из машины. Сначала он хотел пробить, потом подумал, что не достанет до лицa, и школа рядом. Поэтому он сказал только:

— Оставь ее в покое.

Долговязый повернулся с удивлением к нему, как бы недоумевая:

— Ты — грязный шофер, займи свое место за рулем.

Почти не присев, Александр схватил его за пояс и приподнял, чтобы бросить на землю.

Но Юджиния, схватив его за руку, закричала:

— Он же школьник! Не надо.

Александр опустил школьника на землю. Потом она их познакомила.

— Питер Колинз, — представился тот.

На что он ничего не ответил и сел в машину. Юджиния быстро попрощалась и уселась рядом с ним. Он впервые видел ее испуганной. Она дрожала.

— Он не такой плохой парень, просто шутки у него странные.

Едва они отъехали, Александр сказал:

— Успокойся, Юджиния. Она сразу послушалась.

— Я испугалась, что ты ему сломаешь что-нибудь. Или уронишь.

Он улыбнулся последнему слову: он собирался расшибить его об асфальт; к ее телу никто не имел права прикасаться, оно было священно.

— Я даже не знала, что ты такой сильный, — сказала Юджиния.

— Это случайно, в жизни я слабый. — Он засмеялся, вспомнив анекдот про актера-импотента, который изображал суперлюбовников: Петра I, Юлия Цезаря, Александра Македонского.

— Кто ей подарил розы? — спрашивал мистер Нил л.

— А, розы, простите, я не понял сразу, о чем вы… Питер Колинз.

— Кто это?

— Ее одноклассник. Вежливый такой очень, до машины проводил.

— Почему?

— Она помогла ему в какой-то работе, написать. Мистер Нилл успокоился, последние сомнения рассеялись. К этому времени он уже не боялся, что между ними что-то завяжется. К тому же ей нравились высокие.