You're my downfall
Шрифт:
Это действительность.
Я по уши в дерьме.
От аэропорта до клиники путь занимает около часа. Машина «скорой» неотрывно следует за моей машиной, а я стараюсь успокоить себя. Я отвык от таких продолжительных стрессов, в голове дымка, и мне сейчас, впервые за продолжительное время, страшно за самого себя. Чертовы сосуды.
Водитель паркуется на небольшой стоянке, почти заполненной дорогими авто, лимузинами, и я выбираюсь из машины. Неплохой вид. Красиво. Даже теннисный корт и небольшая площадка для гольфа есть. Избалованным детишкам, сидящим на тяжелых наркотиках,
Мои родители не отказались от меня когда я был подростком, хотя, я был сущим исчадием ада. Потому что любили. До сих пор благодарен им за это.
Лишь только я захожу внутрь – главный врач клиники встречает меня на пороге, протягивая руку. Как же бесит все это, мне плевать на рекламу их заведения, мне нужен лишь профессиональный уход за парнем, черт их дери!
– Мистер Грей, я доктор Резнор, - мужчине было на вид лет сорок. Проплешины, усталый взгляд, поджатые губы, но от него веяло добротой. Он некрепко пожал мою руку, осматривая меня.
– Итак, вы здесь. По какому поводу? Чарли?
– Да, я думаю, Чарли. Никакого лишнего шума, доктор, быть не должно. Все финансовые проблемы, как вы понимаете, решаемы. Вам звонил доктор Баркер?
– Да, звонил. Сказал, перед отправлением сюда, дали снотворное Теодору?
– Верно. Просто приведите его в чувства и заставьте захотеть бросить все это…
– Сын? – доктор сжимает мое плечо, заставляя посмотреть ему в глаза. Я даже не замечал, что избегаю его взгляда.
– Сын, - смиренно киваю. Отчасти я солгал, а отчасти - и нет. Но испытал некую легкость, когда произнес это слово и признал этот факт в присутствии постороннего.
Он мой сын.
И хотят того его родители или нет, я буду в его жизни. Ана лишила меня этого раньше, сейчас он сам меня нашел. Черта с два я отпущу его или позволю ему испоганить свою жизнь.
– Простите, почему из Сиэтла вы привезли его в Нью-Йорк? Монтана вам ближе.
– Его мать живет в Нью-Йорке, за ним нужен присмотр. А я не могу себе это позволить.
– Да, я понимаю. Все будет хорошо, мистер Грей. Мы возьмем у него кровь на анализы, подберем психолога, будем поддерживать его организм первое время. Знаете, наша клиника лучшая на восточном побережье… - доктор завел свою пластинку, провожая меня в его кабинет.
На самом деле, я не имел никакого законного права подписывать документы. Но я подписал. Оформил несколько чеков. И мне было действительно плевать, что Эпсоны узнают об этом, и это их вряд ли обрадует. Меня и самого все это не радует. Я совершил столько незаконных действий за эти двенадцать часов, сколько не совершал с эпохи моей бурной молодости. Меня раздражает, что я не могу определить, как мне относиться к Теодору. В смысле, бога ради, я всеми своими действиями показываю, что готов на многое ради него, но смолчать о том, что мне сказала Алиса, я не могу. Она мне как дочь, она девушка, она младше и заметно меньше парня… И это бесит меня, что я оказался
– Тедди пришел в себя, вы можете пройти к нему, - медсестра неопределенного возраста мило улыбается мне, указывая на дверь, напротив которой я сижу, откуда она только что вышла.
– Он только проснулся, а уже успел очаровать вас? – поднимаюсь со своего места и подхожу к двери. Стучусь и тут же открываю ее. – Вас ждет доктор Резнор, а я должен наедине поговорить с Теодором.
– Хорошо, - женщина пропускает меня и плотно закрывает дверь.
– Привет, - опускаюсь на мягкий стул рядом с кроватью Теодора и улыбаюсь ему. Мне нравится видеть его с ясным взглядом, не перепуганным и не при смерти.
– Мистер Грей? Что вообще произошло? Точнее, доктор Баркер рассказал, что была передозировка, но как во всем этом вы? Алиса…
– Не нервничай. Хуже уже не будет. Теперь тебе просто нужно прийти в себя. Я бы хотел поговорить с тобой, пока твои родители не приехали, но если ты нехорошо себя чувствуешь – я могу оставить тебя.
– Мои родители?! – он аж подскакивает на кровати, с откровенным ужасом смотря на меня.
– У тебя плохие отношения с родителями?
– С мамой - замечательные. Как она прилетит…
– Мы в Нью-Йорке.
Теодор действительно начинает нервничать оттого, что не понимает ничего, и приходится схватить его за запястье, заставляя замереть и немного успокоиться.
Вся эта идея кажется мне настолько провальной, что хочется просто убежать.
– Алиса сказала, вы сильно поругались, и я хотел поговорить с тобой об этом. Была ночь, но просто видеть ее в слезах и знать, что ты, скорее всего, спишь со спокойной душой, я не мог. Порой я импульсивен, если дело касается ее, - неловко улыбаюсь, но вижу понимание в его глазах.
– И вы приехали ко мне?
– Дверь была открыта. Я прошел в спальню и увидел тебя. Помог не захлебнуться, но уже думал, что опоздал. Пульс не прощупывался. После приехали врачи, в больнице тебе стало лучше, как ты помнишь. Баркер поставил тебе снотворное, и мы совершили перелет до Нью-Йорка. Тебе нужна сейчас поддержка и присмотр, Теодор. Мама сможет тебя этим обеспечить. Старые друзья. Как мне бы сложно не было это признавать, но еще пару недель, и Алиса будет здесь же, она не может без тебя, если для тебя это важно. У меня пара вопросов по поводу ваших отношений, но вряд ли сейчас – лучшее время это обсуждать.
– Да, доктор Баркер говорил, что я быстро приду в форму. Они нашли кровь и сделали переливание. Удивительно, что тут же нашлась моя группа крови. Когда я лежал в больнице в прошлый раз, ушло много времени на поиски нужной.
Я чувствую некоторое удовлетворение. Вроде бы, все прошло довольно неплохо. Даже не смотря на тишину, которая поглотила нас. Я немного расслабляюсь и закрываю глаза. Ну и деньки.
– Я люблю ее, - фокусирую свой взгляд на парне, замечая его смущение. – Я пытался держаться подальше. Правда, пытался. Прекрасно понимаю, что не достоин Алисы, мистер Грей, но просто не могу без нее. Я сделал много ошибок. Я сильно обидел ее несколько раз. А она, черт возьми, все равно рядом. Абсолютно не обращая внимания на мои попытки запугать и отпугнуть ее.