You're my downfall
Шрифт:
Я само спокойствие. Я такой, какой я есть. Иначе я не могу.
Телефон противно вибрирует, и я хватаю его с маленького столика перед нами, куда его кинул Элиот после звонка. С неохотой отвечаю, не включив камеру, но пытаясь рассмотреть эту чудесную персону в темноте, необычной для нее.
– Все хорошо?
– Да, хорошо, - Алису почти не видно, а голос тихий и севший. – Ты дома?
– Да, дома. Что случилось?
– Ничего, - замок несколько раз щелкает, и в дом заходит Алиса, прикрывая за собой дверь и сбрасывая вызов.
–
– Я просто… я устала. Хотелось поговорить с тобой. Ты единственный… - она крепко сжимает меня, и я аккуратно глажу ее по длинным искусственным волосам, силясь утешить.
– Хорошо. Тебе всегда здесь рады. Расслабься, мне ты можешь довериться, как и Элиоту, - приподнимаю ее от пола и несу до гостиной, будто бы ей снова пять. Будто бы мы только что пришли с прогулки, и она жутко вымоталась, что не в силах сама дойти.
– Дядя Эль, - они лениво обнимаются, и Алиса осматривает гостиную. – У вас тут стоит такой запах… если произнесу вслух – спалюсь, - она виновато улыбается, заставляя Элиота громко засмеяться над ее порозовевшими щеками. Впервые за час. Мы молчали, черт возьми, целый час.
Я молчал. Он бубнил.
– Хочешь? – Элиот достает бонг из-за дивана и показывает на пакетик в его руках.
– Элиот, не смей даже…
– Да ладно, Кристиан, не будь занудой. Она взрослая, и уж лучше с нами, чем с кем-то. У нее проблемы, мы нужны ей. И я могу быть уверен, что это не какая-то гадкая смесь, а нормальный продукт. Не за что переживать.
Алиса выхватывает у него все и сама себе забивает, вытягивая руку ко мне, требуя зажигалку. Поджимаю губы, но протягиваю, достав ее из кармана, куда она угодила после второго раза. Судя по тому, как профессионально у Алисы это вышло - это далеко не первый раз. То, что нас даже не постеснялась – это другое, но… с другой стороны, это доверие? И мы сами ей позволили.
Мне это не нравится.
– Кто бы мог подумать, буду забиваться с двумя своими стариками, - она удовлетворенно выдыхает, возвращая колбу моему братцу.
– Поговорим о твоем опыте? – я двигаю девушку ближе к Элиоту и сажусь, откидываясь на спинку в попытке расслабиться.
– Поговорим о твоей жене? – из ее рта вылетает симпатичное колечко, и она сдувает его в мою сторону. Элиот ржет как последний предатель.
– Нет. Почему ты спрашиваешь вообще? Это было чертовски давно, - она хмурится, но понимает, что даже под дулом пистолета я не открою рот.
– Мне интересно твое прошлое. Дядя Эль, расскажи мне, - племянница кладет голову ему на плечо, толкая, но он лишь громче смеется. Предатель.
– Давай сначала о тебе, детка. Кристиан слишком стар, никуда не денется, а твоя жизнь кипит, и мы должны помочь тебе. Выкладывай.
– Я… я просто поругалась со всеми сразу. Мама с отцом, Кайла, Блур, и даже с
– А с парнишкой что не так? – Элиот проявляет крайнюю степень дружелюбия. Мне сейчас лучше молчать. – Он не милашка? Какие могут быть проблемы в раю?
– Он милашка. Он мне очень нравится, просто… у него есть особенные потребности, и сегодня это сильно напугало меня. Серьезно поругались.
– Special Needs? Чем он болен? – на этот раз в братце действительно беспокойство.
– Он не болен… Он жутко агрессивен порой. Тогда, в офисе, это был второй раз, когда я видела его в таком состоянии, а первый… - она отворачивается от Элиота и смотрит мне в глаза, долго не решаясь произнести свои слова.
– Он, похоже, на коксе, - Алису немного трясет, и она прячет свое лицо в ладонях, но пока не плачет.
– Я не должна была этого говорить! Боже, он не…
– Блять! – вскакиваю со своего места, пиная ни в чем неповинный комод, сильно отбивая ногу и переворачивая все, что стоит на нем. Древнюю вазу, которую я приобрел почти за миллион, правда жалко. – Я убью его!
И я не могу выразить, почему именно злюсь, и злюсь настолько сильно. Я переживаю за Алису, это понятно. Могу догадаться, что переживаю и за парня, и объективно злюсь на него, он подверг ее опасности, но в голове всплывает противный голосок, и я уже ненавижу свою жизнь. Он шипит: “Теодор расстроит свою мамочку, Грей”. Будь проклято все на свете, я испугался за них троих одновременно и в равной степени. Как больно будет ей, когда она узнает?
Что я должен делать?!
– Кристиан, успокойся! – Элиот толкает меня обратно на центр нашего вечера - диван из мягкой белой кожи - и нависает, пока я не привожу дыхание в норму. В его глазах такая же паника, как и у меня. – Алиса, что еще он сделал?
– Ничего. Он, правда, держался, долго держался с первого раза, а потом сорвался… я так хочу ему помочь… - слеза скатывается по ее бледной щеке, но она быстро утирает ее, не позволяя себе заплакать.
– Он пытался подсадить тебя на это?
– Нет! Он лишь… - она дает волю слезам, утыкаясь в подушки, и пока ее лучше не трогать, буквально минуту. – Я не хотела… я пыталась, правда, но он сильнее…
– Что. Он. Сделал? – поглаживаю ее спину, мой голос обманчиво мягкий, и Алиса ведется на это. Мне не обязательно слышать ее ответ, я уже догадался.
– Он взял меня силой. Он даже не помнит об этом. В первый раз, - я крепко прижимаю девушку к себе, позволяя ей выплакаться. – А сегодня он вспомнил, что мы не так быстро ушли из офиса, как должны бы были, и устроил скандал, что я врала ему. Что согласилась вообще.