Яйцо
Шрифт:
Дюгомье. Сумасшедший, способный на все что угодно.
Товарищ прокурора. Преданный своей женой, что он делает? Прощает ее, получив обещание прогнать соблазнителя. Преданный во второй раз, он отправляется к Дюгомье, чтобы просить на этот раз его разорвать связь…
Дюгомье. Вовсе нет.
Товарищ прокурора жестом заставляет его замолчать и продолжает.
Товарищ прокурора. Мы, господа, можем относиться к этим поступкам как нам угодно, как кому позволяет темперамент. Но они, эти
Дюгомье. Он пришел ко мне, чтобы потребовать деньги.
Товарищ прокурора. Считаю своим долгом предупредить вас в ваших же интересах, Дюгомье, что ничто не отягчит вашей участи так, как система защиты, которую вы избрали, пытаясь шаг за шагом очернить и вашу жертву, и несчастного вдовца. Оплачиваемые визиты! История с бумажником! Вы слышали, господа, про историю с бумажником! Проделки в духе Пале-Рояля, никакой Мажис на это не способен. Более связно надо было клеветать, Дюгомье. Если действительно Мажис был таким подлым мужем, что наживался на своем бесчестье, значит, он с ним смирился, значит, он к вашей связи относился спокойно. Зачем тогда ему понадобилось бы убивать? Зачем истощать эту золотую жилу? И, с другой стороны, если он на этом наживался, зачем понадобились письма? Зачем изображать разрыв? Вот только минуту назад вы сказали: мы думали, что у Мажиса больше нет подозрений. Так почему вы терпели шантаж? Почему соглашались платить?
Дюгомье (он раздавлен). Я боялся его…
Товарищ прокурора. Посмотрите на Дюгомье, господа. Посмотрите на Мажиса.
Мажис скромно разводит руками.
Кто кого должен бояться? (К Дюгомье.) Вы же вдвое сильнее его.
Мажис (в зал). Вот и его черед настал, Дюгомье. Теперь его очередь увидеть перед собой яйцо. Яйцо, неприступное со всех сторон. А я спрятался внутри, весь, ничего не оставив на поверхности.
Товарищ прокурора. Впрочем, предположим на минуту, что Мажис и впрямь такая скотина и сумасшедший. Все это тем не менее не объясняет того факта, что у него мог быть ваш револьвер. Ваш револьвер, Дюгомье.
Дюгомье. Он мог найти его.
Товарищ прокурора. Мог. Простая гипотеза. И где же он мог найти его?
Дюгомье. Там, где он лежал у Гортензии.
Товарищ прокурора. Если предположить, что вы его дали Гортензии. Еще одна ничем не подкрепляемая гипотеза. Притом револьвер, прошедший через столько рук, хранит только ваши отпечатки. Эксперты на этот счет категоричны.
Дюгомье. Конечно. Он ведь был в кобуре.
Товарищ прокурора. Ах да! Кобура! Пресловутая
Мажис (в зал). В Сене… Около Нового моста… в двух шагах…
Товарищ прокурора. А Мажис стрелял, не вынимая револьвера из кобуры. Хотел бы я на это посмотреть.
Дюгомье. Он был в перчатках.
Товарищ прокурора. В перчатках, оставлявших ваши отпечатки. Забавно.
Дюгомье. Так это же был мой револьвер.
Товарищ прокурора. Значит, вы признаете.
Дюгомье. Я никогда не отрицал.
Товарищ прокурора. Слышите, господа? Он никогда не отрицал.
Дюгомье. На этом револьвере отпечатки моих пальцев потому, что он принадлежал мне. На нем нет отпечатков Мажиса потому, что Мажис был в перчатках.
Товарищ прокурора. Опять перчатки! Вас очень занимает этот предмет туалета. К сожалению, свидетельство консьержки по этому поводу весьма определенно: Мажис в тот день был без перчаток. Она даже добавила, что он их никогда не носил. Мажис – скромный служащий. У него есть пара перчаток для свадеб и похорон. Не тот он человек, чтобы, выходя неподалеку за покупками, надевать перчатки. Да еще в разгар мая.
Дюгомье. Он мог специально их надеть, преднамеренно.
Товарищ прокурора. Разумеется, мог. Но с каким намерением?
Дюгомье. Убить нас.
Товарищ прокурора. Вы забываете, что по вашему собственному признанию, Мажис считал вашу связь разорванной. Как же в таком случае он мог рассчитывать найти вас у себя дома, к тому же именно в тот день, когда из-за бюллетеня это свидание было невозможно? Или надо предположить, что жена позволила, чтобы ее застигли. Позволила убить себя. Убить себя, Дюгомье. Вы ведь сказали: нас убить. Вы забываете одну деталь: вы живы.
Дюгомье (совершенно раздавлен). Я не знаю. Я больше ничего не знаю. Но я не убивал, клянусь, я не убивал.
Товарищ прокурора. С одной стороны, гипотезы, предположения, полное неправдоподобие. И налицо – факты, оружие, отпечатки пальцев, письма, компрометирующая путаница в показаниях, мотив, резоны. Господа присяжные разберутся.
Мажис (выходя вперед). Да уж разобраться-то они разобрались.
Председатель суда (поднимается со своего кресла, в руках у него бумаги. Бормочет какие-то слова, из которых выплывает фраза)…Дюгомье, Виктор Жюль Амедей приговаривается к двадцати годам каторжных работ.
Председатель суда, заместитель прокурора, адвокат и Дюгомье застывают на своих местах, а Мажис делает рукой жест, означающий, что все прошло как по маслу.
Мажис. Система…