Ясновидец
Шрифт:
— Силы небесные, этого еще не хватало!
— Твои проклятые вызвали тебя и сдали их.
Мирослава выглядела растерянной и виноватой. Выпустив из объятий притихшую Есению, она развернулась и ушла к себе, плотно закрыв за собой дверь. Прислонилась к двери и стукнулась о нее затылком. Хотелось кричать и рвать волосы. Если бы только она могла… Если бы могла…
— Я убью тебя, — прошипела Мира в темноту.
— Не сможешь, я часть тебя, — отозвался в ответ тихий хриплый голос.
***
Ворон яростно вырвал
— Засунь свою чушь в…
— Ворон! Ты чего! — Василиса дернула его за рукав так сильно, что тот от неожиданности сел обратно, все еще тяжело дыша и враждебно оскалившись, — я же говорила, что в тебе есть свет! Как ты их разогнал! От тебя исходила такая сила!
— Замолчи! Замолчи сейчас же! — потеряв над собой контроль, Ворон вывернулся из цепкой хватки и влепил ей пощечину. Звонко ладонь соприкоснулась со щекой девушки. Голова Васьки мотнулась в сторону.
Василиса не издала ни звука, схватилась за щеку, почувствовав, как из носа потекла теплая струйка крови. Она удивленно взглянула на Священника. Так, будто видит впервые. В глазах что-то потухло. Шаман решительно стал, хватая Ворона за плечи. Ворон, будто очнувшись, с ужасом посмотрел на руки, а потом на Василису. Случилось то, что никогда не должно было случиться.
В глазах замелькали картинки из прошлого. Кричат девушки, испуганно отползая в торону. В его руках окровавленная палка.
Ворон тряхнул головой.
— Нет… Нет… Эй! Вася! Вась, прости меня! — Ворон дернулся за убегающей девушкой, но Боу держал крепко, пригвоздив к полу.
— Пойдешь за ней, сделаешь только хуже. Володар, — истинное имя резануло слух, и Ясновидец сморщился, — посмотри на меня. Ты прячешься от своего порока, убегаешь от него, но он сидит в груди, — положил ладонь там, где билось сердце, — оно никуда не исчезнет. Оно так и будет пускать в тебе тьму. Тебе нужно бороться с ним, а не бежать. То, что ты изменил имя и занимаешься тем, что не угодно душе, делает тебе только хуже.
Не согласиться невозможно. Ворон обмяк, закрыл лицо руками и взвыл. Отчаянно и громко. Ему вдруг стало так плевать, что его могут услышать. Он долго держал в себе боль, скрывался и молчал.
— Если ты захочешь, то я смогу помочь. Но только с твоего разрешения. Я бы не отказывался. В тебе много света. Ни одна тьма не устоит перед тобой.
Священник смахнул влагу со щек. Не было стыдно от слабости и слез.
— Да, помоги мне, Боу. Богом молю, помоги мне.
Боу улыбнулся.
Кто-то дал ей платок, что-то обеспокоенно спрашивая. Василиса слабо отмахивалась от помощи, почесывая черную паутинку, захватившую уже половину щеки. Она не плакала, только иногда дотрагивалась до носа, который очень болел. Кровь остановилась, но соленый вкус, отдающий железом все еще ощущался
Василиса шла вперед до тех пор, пока не уткнулась в забор. Ей очень хотелось выйти, покинуть город, найти сестру и уснуть на ее коленях, позабыв обо всем этом кошмаре. Совсем недавно Вася с ужасом поняла, что влюбилась. Горячо и сильно. Ворон не выходил из головы, а поцелуй до сих пор ощущался теплом на губах. Хоть у нее и были парни, но такого Вася не чувствовала никогда. Мимолетные касания отдавали жаром и теплом внизу живота, каждый раз она вздрагивала и краснела, когда мысли бессовестно показывали ей картинки, которые вызывали лишь стыд.
Вася понимала, что ей ничего не светит. Он Священник, она сестра ведьмы. Разве могло что-то между ними быть? Зря она тешила себя надеждами. Он все время спасал, волновался за нее и иногда смотрел так, будто тоже влюблен.
Только вот она, глупая, все придумала. Нафантазировала и теперь получила по заслугам. Щека горела адским огнем. Наверное останется красный след, а то и синяк. Сердце сжималось от боли и непонимания. Ворон не мог ее ударить. Он же добрый… Служит церкви. Священники не бьют девушек. Или…
Кто-то положил руку на плечо и несильно сжал. Василиса встрепенулась, оборачиваясь и тут же скидывая ладонь. Ворон цокнул языком, потянулся, чтобы коснуться щеки, но та отодвинулась.
— Прости меня. Я знаю, это трудно.
— Это невозможно, — голос показался ей грубым, и Вася испугалась, что он сейчас развернется и уйдет. Но он не ушел.
— Пообещай, что со временем сможешь, если я расскажу тебе… Правду о себе.
— Какую правду? — ужаснулась девушка, не готовая к серьезным разговорам.
Священник истерично усмехнулся, взлохматив светлые волосы. Неровные, отросшие пряди упали на лицо. Захотелось поправить их, но Василиса сдержала порыв, на всякий случай обхватив себя руками.
— Хорошо. Давай поговорим раз ты так хочешь.
— Я не хочу, но это необходимо. Все зашло очень далеко. Меня зовут Володар, приятно познакомиться, — протянул руку, та ошарашенная, нерешительно пожала ее, — Вороном назвал себя сам, чтобы избавиться от прошлого. Я не настоящий Священник, я не верю в Бога и не несу Свет. Я служу, потому что меня заставили. Меня спасли этим от казни. Это был наилучший исход — замолить грехи.
— Что ты сделал? — хрипло спросила Вася, расширив глаза.
— Я делал ужасные вещи. С самого детства. Я болен, Вася. Я душевно болен. И никто не смог изгнать из меня эту хворь. Ужасный порок всегда со мной. Я не могу его контролировать.
— Гнев.
Ворон кивнул.
— За гнев не казнят.
— Зато казнят за убийства и изнасилования.
— Что?
Василисе показалось, что весь мир сузился. Сбилось дыхание. Она в ужасе открыла рот и сделала шаг назад, но заметив, как исказилось в муках лицо Ворона, снова подошла.