Яшар
Шрифт:
Яшар (Тюрбету). А ну, пойдем.
Входят Нияз, Имамяр и Ягут. Нияз разъярен.
Н и я з. Ты на всю деревню опозорил меня! Что за сукин сын, что моя дочь ему обед должна приносить? Каждый смеется надо мной. Разнесу всех к чертовой матери!
Имамяр. Говори, говори все, а потом я скажу.
Нияз. А что мне говорить? Ты ее развратил, в деревне болтают черт знает что. Что между ними общего?
Я г у т. Я не знаю, что я сделала такого, что ты сердишься на меня?
Н и я з. Замолчи ты! А то заеду кулаком
Имамяр. Ты кончил? Слушай же теперь меня. Нельзя девушку ни с того ни с сего ругать. Ведь мы же свою честь на улицу не выбросили? Провинится, тогда и накажи, и я тебя поддержу. Но ведь она, бедная, ничего дурного не сделала! Ну, принесла ему обед, что здесь дурного?
Н и я з. Да я хочу, чтобы она с ним совсем не говорила. Что ты моему ребенку опекуном заделался! Моя дочь или нет?
Имамяр. А он тебе что-либо плохое сделал? Принял тебя на работу, вот и выглядишь человеком теперь.
Н и я з. Я свою честь ему не продам. Все работают, и я тоже. При чем тут дочь?
Имамяр. Стало быть, мы продаем свою честь?
Н и я з. А какое мне дело до вас. Делайте, что хотите.
Имамяр. Послушай, Нияз, надо же идти в ногу с людьми... Видишь, все снимают чадру со своих жен, а ты ребенка в клетке держать хочешь. Заметишь в чем-нибудь дурном - убей!
Н и я з. Хорошо! Посмотрим!
Имамяр. Иди, иди на работу да смотри, не зевай там.
Н и я э уходит.
Имамяр (к плачущей Ягут). Будет тебе тоже, не устраивай панихиду. Что ты опять натворила?
Я г у т (заливаясь слезами). Ничего. Говорит: "Почему ты с ним разговариваешь? Люди смеются надо мной".
Имамяр. Правильно! Все вы одинаковы. Никогда ни над чем не задумываетесь. Садись поближе. Я хочу тебе кое-что сказать. Ты видишь, у отца - ни капли ума; неровен час, натворит беды. С Яшаром не связывайся, а если серьезно задумала, так скажи ему, чтобы взял тебя и добром проваливал отсюда. Сколько раз говорил тебе, как бы не вышло беды...
Я г у т. Он не хочет уезжать.
Имамяр. Ты спрашивала? (Ягут кивает головой).
Имамяр. Да на него и нельзя особенно надеться: приехал с этой русской девушкой, - не знаешь, кто она и что собой представляет.
Я г у т. Он говорит, что она ему чужая.
Имамяр. Ну конечно, иначе не скажет, однако вдвоем в горах пропадают. Ты послушай меня, Ягут. Нияз - бестолковый, как ни старайся, с ним ничего не поделаешь. Послал я тебя в клуб - устроил он скандал; в школу послал-опять скандал; наконец, хотели выдать тебя за какого-то начальника, пришла ты ко мне, заплакала-и снова неприятность. Пока все обошлось благополучно. Я-то ничего не имею против Яшара. Если он тебе действительно нравится, скажи ему, пускай женится и увезет тебя с собой. Иначе - не миновать беды, предупреждаю! Я вмешиваться больше не буду.
Входит
Я ш а р. Дядя, ты что ж сидишь? Там рабочие опять чуть было не сорвали работу. С трудом уговорил и успокоил их.
Имамяр. Да я тоже от них убежал. Самому надо понимать или других слушаться. Все думают о своем животе, а не о завтрашнем дне... Мы здесь социализм строим, а они из-за временных затруднений шум подняли.
Я ш а р. Проголодался я за целый день.
Имамяр. Вот девушка обед тебе принесла, садись, покушай. Так же нельзя, не кушаешь, не спишь... Что случилось? Ведь жизнь то на рынке не купишь.
Я ш а р. Если не присматривать за всем, дело не пойдет.
Имамяр. Что ж, когда люди не понимают сами. Сесть на осла стыдно, а слезать - тем более. Раз начали дело, хорошо или худо - надо довести до конца. Посмотрим, что выйдет. Стал мельником, так не бойся тяжелого мешка. Только, сынок, ты свои бумаги запрячь подальше: врагов немало. Попадут к кому-нибудь - не сыщешь. Ну, ты кушай, а я пойду, посмотрю, как там работают.
Я ш а р. Ты, дядя не беспокойся. Я чертежи с собой ношу. Сейчас я руки помою.
Имамяр уходит. Ягут расставляет посуду на маленьком столике. Амир-Кули и Шарабаны вкатывают на сцену ручную тачку. Наполняют известью. Шарабаны
впряглась в тачку, а Амир-Кули подталкивает.
Шарабаны. Что ты не помогаешь, хочешь, чтобы я одна тащила? Дохлятина этакая...
Амир-Кули. Колесо свела на камень... Куда же толкать? Дорожки нет.
Шарабаны. А это тебе не дорожка?
Амир-Кули. Да какая там дорожка, когда колесу камень мешает. Убери его сперва...
Шарабаны. Да что ты с камнем пристал! Понатужься, и тачка сама покатит.
Амир-Кули. Да куда же больше, не рожать же мне... Убери камень с дороги.
Шарабаны. А ты что, сам не можешь?
Амир-Кули. А кто впереди тачки, ты или я? И надо же было мне с ведьмой в эту работу впрягаться!
Шарабаны. Ты и здесь меня, кулак этакий, хочешь экспортировать? (Хватается за лопату.).
Амир-Кули отступает.
Амир-Кули. Смотри, Шарабаны, с лопатой не лезь, брось ее, а то фонарь под глазом засвечу.
Шарабаны. Ах ты, кулак несчастный, мне под глаз?..
Амир-Кули (отступая). Отец твой - кулак. Не подходи, говорю.
Шарабаны. Мне фонарь? Мне? (Хватает его за тулуп.)
Амир-Кули. Отпусти, разорвешь!
Шарабаны. Я тебе покажу фонарь!
Шарабаны наступает. Амир-Кули падает на тачку с известью.
Шарабаны. Будешь помогать или нет?
Входит Яшар.
Яшар. (Входя.). Что, тетка Шарабаны, все классовую борьбу ведешь, еще не ликвидировала этого кулака?
Шарабаны. Товарищ Яшар, я с ним работать не хочу. Он - кулак. Не помогает в работе. Назначьте в помощь другого. Пойду в сельсовет жаловаться на него.