Ящик Пандоры
Шрифт:
«И ведь не то чтобы я была страшная!»
Хали знала, что ее комбинезон из корабельной ткани обтягивает очень привлекательную фигурку. Смуглая кожа, карие глаза, коротко стриженные, как у всех техников, черные волосы. Каждый медтехник понимал, насколько выгоднее с точки зрения антисептики оставить от своей шевелюры нечто вроде густой щетины. Конечно, она не хотела бы, чтобы Керро состриг косу или бороду – ей нравился его стиль. Но ему в медсекторе не работать.
Люк, выводивший из служебного прохода в архивы, оказался закрыт, но Хали заучила код наизусть,
– Хали, что ты делаешь?
Девушка замерла, потрясенная. «Голосовая связь!» Всем был знаком безжизненный, отдающий металлом рабочий голос Корабля, необходимое средство общения, но сейчас она слышала нечто иное… звучный голос, полный сдержанного чувства. И Корабль назвал ее по имени!
– Я… я хотела найти терминал доступа к архивам. Тут всегда есть свободные.
– Ты весьма необычная женщина, Хали.
– Я чем-то нагрешила?
Ее сильные пальцы машинально защелкивали задвижки, в то время как тело замерло в ужасе. Что, если она оскорбила Корабль?
Но он говорил с ней! Взаправду говорил!
– Иные сочли бы, что ты поступаешь дурно.
– Я просто торопилась. Никто не сказал мне, почему Керро отправился на нижсторону.
– Почему ты не обратилась ко Мне?
– Я…
Хали бросила отчаянный взгляд на терминал-читальню, к которой вел узкий проход между вращающимися стойками софтверных дисков. Экран был пуст, за клавиатурой – никого, как она и ожидала.
Но Корабль не унимался.
– Я всегда рядом с тобой, не дальше, чем ближайший монитор или комконсоль.
Хали подняла глаза на оранжевый пузырь сенсора – злобное око циклопа, зеница, торчащая из металлической решетки, откуда доносился голос Корабля. Может, Корабль сердится на нее? Размеренность этого жуткого голоса нагоняла на Хали трепет.
– Я не злюсь. Я лишь предлагаю тебе больше доверять Мне. Я о тебе забочусь.
– Я… верую в Тебя, Корабль. Я богоТворю. Ты это знаешь. Я просто никогда не думала, что Ты заговоришь со мною.
– Как говорю с Керро Панилем? Ты ревнуешь, Хали.
Честность не позволила Хали возразить, да и слова не шли на язык. Девушка помотала головой.
– Хали, подойди к клавиатуре в конце прохода. Отожми красную клавишу в правом верхнем углу, и Я отворю проход за этим терминалом.
– Проход?
– Он приведет тебя в потайную комнату, где находится другой терминал. Им часто пользуется Керро Паниль. Теперь им можешь воспользоваться ты.
Терзаясь одновременно страхом и восторгом, Хали повиновалась.
Терминал вместе со столом откинулся на петлях, открывая взгляду низкий проход. Скорчившись в три погибели, Хали проползла в тесную комнатку. Тускло-зеленые лучики скрытых по углам ламп освещали желтоватое ложе. Рядом с ним стояла большая комконсоль с пультом и экраном, в полу виднелся знакомый диск голографического проектора. Обстановка была знакома девушке – небольшая учебная комната, – но она не знала, что они
За ее спиной с еле слышным щелчком затворился люк. Странно, но в этой берлоге она ощущала себя в полной безопасности. Здесь обретался Керро. Корабль заботился о ней, лично о ней. Острое ее обоняние безошибочно улавливало запах тела любимого. Она рассеянно потерла золотое колечко в носу и опустилась в привинченное к полу кресло у консоли.
– Нет, Хали. Вытянись на ложе. Здесь тебе не понадобится клавиатура.
Голос Корабля исходил отовсюду. Хали оглянулась в поисках источника этого пугающе сдержанного голоса. Но в комнате не было ни сенсоров, ни глаз-мониторов.
– Не бойся, Хали. Эта комната находится внутри Моей защитной оболочки. Ляг на кушетку.
Девушка нерешительно подчинилась. Ложе было устлано чем-то гладким, прохладно скользившим по коже.
– Почему ты решила поискать свободный терминал, Хали?
– Я хотела сделать что-нибудь… конкретное.
– Ты любишь Керро?
– Ты сам знаешь.
– Ты вправе добиваться его любви, Хали, но не обманом.
– Я… я хочу его.
– И ты обратилась за помощью ко Мне?
– Я приму любую помощь.
– Ты имеешь свободу доступа к информации, Хали, а уж что ты с ней сделаешь – тебе одной решать. Ты проживаешь жизнь, понимаешь?
– Проживаю? – Она вся взмокла, и потная кожа липла к покрытию ложа.
– Свою жизнь. Она дана тебе… в дар. Тебе следовало бы получше с ней обходиться. Наполнить ее счастьем.
– Ты сведешь нас с Керро снова?
– Только если это действительно нужно вам обоим.
– Я была бы счастлива с Керро. А он отправился на нижсторону, – едва не всхлипнула Хали, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– Разве ты не можешь улететь за ним?
– Тебе же ведомо, что у меня на борту работа!
– Да. Корабельники должны быть здоровы, чтобы кормить Колонию. Но Мой вопрос относился к тебе.
– Я нужна здесь!
– Хали, я прошу тебя довериться Мне.
Девушка сморгнула, уставившись в пустой экран. Что за странные слова! Как можно не верить в Корабль? Все люди – его создания. Всю жизнь их сопровождали ритуалы богоТворения Корабля. Но Хали поняла, что от нее ждут ответа.
– Конечно, я Тебе верю, – выдавила она.
– Меня сие радует. И потому Я сделаю тебе подарок. Ты узнаешь о человеке, которого звали Иешуа. Имя это происходит из древнего языка, называемого арамейским, и позднее стало произноситься как Иисус. От него происходит также имя Иисуса Льюиса.
Больше всего Хали почему-то потрясло, как Корабль произнес имя Льюиса. Все на корабле называли его Хесус. Но в дикции Корабля трудно было усомниться – Иисус.
Она не сводила глаз с экрана. Светильники внезапно разгорелись ярко, заблестел полированный металл, и девушка прищурилась, чихнув. «Может, это не Корабль со мной говорит? – пришло ей в голову. – Может, это чья-то шутка? – Эта мысль ее испугала. – Да кто осмелится на подобный розыгрыш?»