Ярый Рай
Шрифт:
Звонкая птичья трель вмиг стала резкой и неприятной. Солнце за облако зашло, и озеро уже не восхищало.
— Рональд, пойдем домой, — оставила она его в покое, встала на ноги и отошла.
Глава 12
Смысловая преграда
Рональд сначала почувствовал облегчение. Выдохнул, пришел в себя, встал на ноги, пошел в сторону дома.
А потом ему стало стыдно. Лиза очень расстроилась из-за того, что он не сказал вслух те самые слова. Но Рон не мог, физически, это было немыслимо! Она понуро брела позади, ветки под ее ногами грустно хрустели, и девушка перестала с ним разговаривать. Ничего не спрашивала, смотрела вниз, задумалась и помрачнела. А Рональду нравилось отвечать на вопросы
А он не может всего лишь сказать вслух, что девушка нравится ему. И ей теперь грустно, и все из-за него! Рональд понимал прекрасно, что он для нее, как игрушка, забавная. Но Рон и девушку понимал — Грэгор рассказывал, что она из богатой семьи, из города, а ведь в городе все по-другому. Наверняка у нее там было, с кем пообщаться и чем заняться, семья, друзья, званые вечера, неспешные конные прогулки, балы, поездки на море — море! — а здесь только он, Грэгор и Ярый. И ей просто скучно. Поэтому Лиза и обращает внимание на него. Понимание этого не задевало Рона, а наоборот, радовало, пусть и по таким причинам, но обращает же, а могла бы и вообще не замечать. У него замирало что-то внутри, когда она подходила, ему хотелось летать, когда она что-то спрашивала. Когда утром Лиза надевала рубашку в клетку, которую так и не отдала и себе оставила, то настроение до вечера держалось приподнятым. Рон всю одежду ей хотел отдать, только бы она каждый день ее носила.
И вот теперь девушка хочет, чтобы он просто сказал вслух то, за что ему было невероятно стыдно. Рональд знал, что ему по происхождению не положено рассматривать Лизу как девушку, что подобное жестоко карается. Но он не мог просто взять и погасить чувства. Они с каждым днем разгорались сильнее. И теперь Лиза все о них знает! Наверняка ее это забавляет, а быть может, и задевает — она слишком хороша, и ей может быть не приятно, что какой-то невольник, родившийся где-то там на поле от неведомо кого, имеет наглость обожать ее, свободную, особую, а не себе подобных меченых людей.
— Рональд, смотри! — вдруг радостно воскликнула она.
Он развернулся и подошел к девушке. Лиза нашла всего лишь гриб в траве, присела, волосы перекинула через плечо, и радовалась так, словно отыскала клад.
— Это же гриб! А я не думала, что они вот так растут. По-другому представляла.
— Их здесь много. Особенно вон там, подальше, — махнул в неопределенную сторону рукой. Его так заворожил восторженный вид девушки. Смотреть бы и смотреть. Странно было слышать, что она не знает, как растут грибы, но Рон тут же себя одернул. А зачем ей вообще о подобном знать? Она возвышена для подобных обыденных знаний! Это его прерогатива, знать, как что растет, как чистится плита и как готовится еда, а она настолько высоко, что обратиться к ней на «ты» немыслимо и невозможно!
— А я люблю грибы.
— Хотите, я их соберу, а вечером приготовлю? — тут же предложил он. Ему нравилось делать то, что радовало ее, хотя на вечер он замочил разделанную рыбу в воде с солью. Но ведь рыба с грибами еще вкуснее получится!
— Я сама хочу их собирать. Принеси мне, пожалуйста, ведро или корзину.
— Как скажете. Сейчас. Я быстро, — с готовностью кивнул Рональд, и через десять минут Лиза
Она везде смотрелась хорошо. Особенно утром, спросонья. И перед сном, когда зевала. И… и всегда. Везде.
Рону хотелось остаться, но Лиза сказала, что прекрасно справится сама и не заблудится, конечно, дом же уже видно; и он понуро побрел обратно. Взял лейку, снял рубашку, и больше часа поливал. С тревогой смотрел в лес, в низину, ждал, когда девушка вернется. Корил себя за то, что оставил там ее одну. А вдруг перегреется, на солнце?!
Вскоре Лиза пришла и первым делом показала Рону полную корзинку. Он сказал, что она большая молодец, а девушка грустно кивнула и ушла в дом. Рональд быстро выбросил половину грибов, ядовитых, пока она не видела — Лиза в них совсем не разбиралась и собирала все подряд, кроме, пожалуй, мухоморов. И чувствовал себя все больше виноватым. Девушка так грустно посмотрела, прежде чем уйти, взглядом с немым укором! Только теперь к вине примешался страх. Лиза же дома, а там Грэгор, а если она расскажет ему все, пожалуется?
Хозяин очень разозлится. Потому что не может быть иначе. Ведь сколько раз он говорил, что Лиза нужна Ярому. Ярому, а не, конечно же, Рону, да о подобном и думать-то смешно! Лесному чудовищу, законному супругу. Хозяин четко сказал, что от него, от Рональда, требуется. Заботиться о Лизе, следить за тем, чтобы девушке было комфортно, сближать с лесным чудовищем, водить к нему и отзываться хорошо.
А если он узнает, что Рону меньше всего на свете хочется сближать Лизу с Ярым? Что он не хочет в этом помогать? Что у него переворачивается внутри что-то каждый раз, когда она уходит в лес? Что Лиза нравится ему, и очень, что он может испортить дело? Грэгор искал Лизу несколько лет. Она ему сейчас важней всего на свете. Хозяин Рону доверял. Надеялся на помощь. Чтобы получить вот это вот, плевок в лицо, предательский нож в спину?!
Рональд обожал Грэгора. До недавнего времени он был для него всем, самым важным и любимым человеком, теперь на пьедестале находились двое, Грэгор и Лиза. И он не мог ни делом, ни неправильной мыслью подвести его, для Рона это было катастрофой, концом всего. И он надеялся, что никто не узнает, не догадается, что происходит в его голове. Рональд не собирался как-то чувства проявлять, хотел держать все в себе столько, сколько потребуется, но… Лиза уже все знает. Догадалась. Она не могла не догадаться, потому что слишком умна.
И неизвестно, как девушка к этому отнеслась. Ей просто забавно? Хорошо, если так. Пусть знает, главное, чтобы не говорила никому. Главное, чтобы продолжала с ним общаться, не стала избегать или насмехаться — Рональд такого бы не пережил. Или она задета и пожалуется Грэгору? И тот позовет Рона на серьезный разговор? На первый суровый выговор?!
Рона трясло от одной только мысли, что так и произойдет.
Ему стало страшно заходить в дом. Он полил все грядки. Прополол. Подрезал розы. Расчесал Биззи, наломал ей молодых побегов ивы. Подмел дорожку и крыльцо. Но время шло к вечеру, Рон обещал грибы пожарить, и волей-неволей ему пришлось с опаской зайти в дом.
Грэгор ничего не знал. Вел себя, как обычно — и камень свалился с плеч. Рональд повеселел, приготовил ужин, все собрались за столом. Пришел Ярый и, как в прошлый раз, сел рядом с Лизой. Рону не нравилось, что он приходит. Что ест с ними за одним столом.
Рональд не считал Ярого плохим. Относился к нему нейтрально, как к факту, как к данности — есть такой и точка. Да, непонятный, странный, не от мира сего. И до недавнего времени Рону было все равно. Но сейчас многое изменилось. Сейчас он хотел, чтобы Ярый исчез. Ушел. И никогда не возвращался.