Ярый Рай
Шрифт:
Потому что она не просто «с ним спала». Менструации прекратились три месяца как, живот рос, и его приходилось стягивать корсетом так, что и дышать, и ходить было тяжело. И если бы отец, человек чести и ярый блюститель традиций, догадался, что она не только не девочка, но и беременная вдобавок, то прибил бы ее. Тут же. На месте.
Но пока он этого не знает. Пока его волнует только сам факт вероятной не-девственности единственной нелюбимой дочери. Его багровое лицо тряслось над ней, брызжа слюной, рот искривлялся, изрыгая закладывающий уши ор, и девушка понимала, что скоро, очень скоро достанется уже не вазе, не графину, осколки которого лежали под столом, не
— Признавайся. Признавайся!!! Что он делал ночью в твоей спальне? Ты с ним спала? Я ведь все равно все узнаю, и скоро, — сузил он глаза. — И лучше бы тебе признаться во всем сейчас. Говори. Говори!!! — схватил он ее за плечи и сильно затряс, так, что в шее девушки что-то хрустнуло. Она схватила его за руки, сбросила с себя, и в отчаянии выкрикнула:
— Хватит!!!
— Ты мне еще указывать смеешь, сучка?! — взревел он страшным голосом и в очередной раз замахнулся на дочь. Она зажмурилась, сжалась, и на сей раз удар пришелся не по столу, не по стене и не по целому стакану — ладонь со свистом рассекла воздух, и со всего маху обрушилась на лицо девушки. Голову отвернуло к стене, Лиза вскрикнула и схватилась за пылающую щеку.
— Говори, — задышал отец в ухо. — Го-во-ри!!!
— Хватит, пожалуйста, хватит! — сползла она по стене, уткнулась в ладони и мелко затряслась. — Хватит!..
— Это только начало. И поверь мне, если окажется, что ты с ним все-таки спала — тебе будет хуже, маленькая ты дрянь, гораздо хуже. Хватит скулить! В глаза мне смотри!!! — отец склонился над ней, и под стук в дверь четко отчеканил: — Смотри. Мне. В глаза!!!
Стук повторился.
— Да!? — злобно выпалил он, поворачиваясь в сторону двери.
— Доктор прибыл, — слащаво пропела заглянувшая в комнату шавка. Невольник, приближенный к отцу, его правая рука. Впрочем, для Лизы все они были на одно лицо, мерзкое, испещренное хищной паутиной — не люди, а тени людей.
И именно этот невольник услышал ночью крики из ее спальни.
Именно эта шавка немедленно донесла все отцу.
Именно из-за нее жизнь теперь висит на волоске!
— Доктор… Доктор. Уже? — отец медленно выпрямился, и как-то нехорошо улыбнулся. — Отлично. Вставай, — любезно протянул Лизе руку. — Пойдем.
И до Лизы дошло. Доктор. Доктор! Отец пригласил того, кто сможет с большой вероятностью определить, девственна она или нет; человека, от которого не утаится и самая страшная тайна — а это значит, это значит, что…
— Вставай!!! — рявкнул отец и грубо поднял ее, до боли стиснув плечо. — Пошли, — так же крепко удерживая девушку, поволок ее в холл.
Что такое невезение? Лизе не везло с рождения. Она родилась девочкой, в то время, как отец ожидал появление наследника, и с самого нежного возраста впала в немилость. Наследник родился тремя годами позже, но умер во младенчестве. Следующий тоже умер. А вот третий жил и здравствовал до сих пор. Брат. Любимчик отца. Лиза же так и осталась нелюбимой дочерью, которой откровенно пренебрегали.
К несчастью для себя, Лиза росла красавицей. И отец делал на ее красоту высокую ставку, намереваясь заключить выгодный для себя брак, когда девушка дозреет. Девочке с малого возраста приходилось тщательно следить за собой, выглядеть безупречно, безупречно себя вести, потому что иначе следовал суровый выговор. Она черной завистью завидовала брату, не понимала, почему от него не требуется
Но самая черная полоса ворвалась в жизнь девушки четыре месяца назад, когда мать, не сумев разродиться, умерла. На похоронах Лиза не чувствовала ничего, она еще не понимала, что это конец, что она осталась совсем одна, без единственного близкого человека рядом, что матери на самом деле больше нет, что она не пожелает спокойной ночи, не подожмет губы за завтраком, так, как обычно это делала — девушке было странно стоять и смотреть на покойницу в гробу. Лиза в черном платье, с тонкой вуалью на лице, всматривалась в дно могилы, повторяла за всеми банальные слова, и увидела глаза напротив. Соседский парень, приглашенный на похороны. Он тоже на нее смотрел. Красивый.
Вечером девушка нашла утешение в его руках. На сеновале.
Потом утешение стало регулярным, в ее же спальне. Он прокрадывался через нарочно не запертое окно.
Он говорил красивые слова. Говорил, что любит. Что женится. Слушать его речи было так непривычно, так приятно! Но больше всего девушку заводила опасность, риск. Что она делает что-то вопреки правилам, что сама решает, как распоряжаться своей же жизнью. Но недолго длилась эйфория.
Через пару месяцев Лиза с ужасом поняла, что беременна. Меры предосторожности не помогли. Черная полоса — это пытаться вытравить плод всеми возможными способами, пить отраву, прыгать с забора на бревно, а потом лежать в постели несколько дней, корчась от боли, и понимать, что все было без толку. Черная полоса — это признаться во всем любовнику минувшей ночью, надеясь получить поддержку, помощь, и выслушать в ответ его холодное: «От кого?».
«От кого?».
Эта фраза так расстроила девушку, так выбила почву из-под ног, что она забыла об осторожности. Она высказала ему все. Они начали ругаться. И их услышала та самая шавка, что сейчас с едкой ухмылкой шла позади. Любовник сбежал. Выпрыгнул из окна, как обычно, и отец успел увидеть только его спину. А для Лизы еще с ночи начался ад.
И, наконец, невезение — это предстоящий осмотр доктора. Унизительная, мерзкая процедура, последствия которой будут необратимы. Все всплывет, и это… это конец. Лиза не знала, как ей до сих пор удается внешне выглядеть относительно спокойно, потому что внутри девушку разрывало на части от страха, отчаяния, от горечи предательства; и, самое страшное, она понимала, что зажата со всех сторон. Нет выхода. Ничего нельзя поделать.
Отец дотащил девушку до холла и грубо толкнул вперед. Она сделала пару шагов по инерции, вскинув руки в стороны, замерла перед доктором, сгорая от стыда подняла глаза и едва сдержала крик. На осмотре неприятности не заканчивались. Черная полоса подбросила еще один, завершающий, сюрприз, вишенку на торте, потому что для осмотра отец позвал тех, про кого Лиза много раз слышала, но ни разу не видела, самого загадочного в городе доктора вместе с его жутким спутником — и увиденное повергло ее в шок.