Яртур
Шрифт:
Глава 2
Битва
Проводив князей, Родегаст задержал в шатре ближних бояр, среди коих Бутуй занимал далеко не последнее место. Доверие к нему владыки Асгарда стало едва ли не безграничным. Правда, сам Бутуй испытывал по этому поводу скорее неловкость, чем радость. Как ни крути, а виноват он был перед князем. Но ведь и боярина можно понять. Скажи он Родегасту всю правду – не сносить бы ему головы.
– О женках хочу с вами поговорить, бояре, – вздохнул князь Родегаст и глянул при этом почему-то на боярина Бутуя. А у того сердце в пятки ушло. Ударило вдруг Бутую в голову, что Родегаст спрос ему задумал учинить. Но, как вскоре
– Не совсем, – ответил за всех боярин Влад, растерянно разводя руками.
– Среди этих женок могут оказаться и навьи, и вампирши, засланные к нам Весенем, – пояснил свою мысль Родегаст. – И если они простого мечника испортят, то это еще полбеды, а вот если соблазнят боярина или князя…
Бутуй даже крякнул от такой перспективы, чем сразу же привлек к себе внимание владыки Асгарда:
– Вот ты, Бутуй, этим и займешься. Опыта по части женщин тебе не занимать. Сумеешь отличить порченую от непорченой.
– Так может, прогнать всех женщин из стана, – предложил воевода Удо, – и дело к стороне.
– Мечники не согласятся, – покачал головой боярин Влад. – Многие считают, что перед большой битвой надо натешиться, может быть, в последний раз.
Боярин Бутуй поручением князя был озадачен. Сам он пока крепился, но среди князей и воевод немало было таких, кои уже по нескольку женок сменили за время похода. И ничего с этим поделать было нельзя – обычай. Тут боярин Влад прав. В иные времена количество женщин в обозе наступающего войска едва ли не равнялось количеству ратников. К счастью, те времена уже прошли, но и сейчас потаскух в стане союзных князей хватало. По прикидкам Бутуя, число их переваливало за пять тысяч. Ну и как прикажете среди этого моря грудей и бедер найти навий и вампирш. Боярин было сунулся за советом к волхвам Перуна, но почтенные старцы одарили его столь возмущенными взглядами, что у Бутуя мгновенно пропала охота разговаривать с ними на столь щекотливую тему. Хотя могли бы, кажется, войти в положение озабоченного человека. А кому еще, скажите на милость, бороться с нечистой силой, как ни божьим ближникам, которые навий должны за версту чуять?
– Нет, – огорчил Бутуя князь Себерии Волох. – Не учуют. Волхвы уже давно отринули от себя все мирские заботы.
– И что же делать теперь? – растерялся боярин. – Ведь не только мечников, но и князей могут попортить.
– Дам я тебе доброго советчика, Бутуй, – усмехнулся Волох и кивнул на боярина Ерменя: – Лучшего знатока навий и вампирш тебе во всем стане не найти. Биармец – ведун высокого ранга посвящения, но до возраста волхва ему еще далеко.
У боярина Бутуя были все основания не доверять Ерменю, но только не в данном случае. По слухам, вампирши и навьи частенько наведывались в города и веси Себерии и Биармии, поэтому тамошние ведуны должны были иметь навык борьбы с ними. А в Асии до сей поры о навьях и помину не было. О Расене и Асгарде и говорить нечего. Слуги Вия просто боялись приближаться к замку, построенному самим Перуном.
– Перво-наперво раскинь мозгами, боярин, – подхватил Ермень под руку Бутуя и повел его мимо шатров, раскинувшихся на огромном поле. – Какую женщину ты хотел бы видеть на своем ложе?
– Соблазнительную, – вздохнул Бутуй.
– Вот, – ткнул пальцем в усыпанное звездами небо Ермень. – То есть грудастую, широкозадую, ликом приятную и свеженькую, как утренняя росинка.
– Пожалуй, – согласился Бутуй.
– И много ты таких в нашем стане видел?
– Какие тут росинки, –
– Вот тебе, Бутуй, первый признак, по которому ты можешь отличить навью и вампиршу от обыкновенной потаскухи, – серьезно сказал Ермень.
– Но ведь есть и вурдалачки, которые, по слухам, красотой не блещут.
– Вурдалачек можешь отбросить сразу, боярин, – возразил биармец. – Они – исключительно на любителя. Ни один уважающий себя мечник на них не польстится.
– А как навью от вампирши отличить?
– Навьи, как правило, белокуры и бледнолицы и выглядят, как невинные девушки в первую брачную ночь. После встречи с ними человек не сразу замечает перемены, в нем происходящие. Об окружающих и говорить нечего. Но постепенно его связь с Навьим миром становится все крепче, и в какой-то миг он преображается, не только внутренне, но и внешне.
– Это каким же образом? – не понял Бутуй.
– Всяко бывает, – поморщился Ермень. – Иные смотрятся монстрами, иные писаными красавцами, но все мужчины, соблазненные навьями, становятся рабами Вия и действуют по его указке.
– А вампирши?
– Эти смуглолицы и черноволосы, уверены в себе. Льнут большей частью к сладострастникам. Кто раз переспал с вампиршами, тот уже от них не отвяжется до самой смерти. Ну а после смерти у таких блудодеев одна дорога – в Навью рать. По слухам, они сами становятся вампирами, и удержать их в могиле может только осиновый кол.
Боярина Бутуя аж передернуло от жутких откровений биармца. Чтобы он провалился, этот Яртур со своей Навьей ратью. И свалилась же эта напасть на ни в чем не повинных асов.
– Может, число дозорных возле стана увеличить? – предложил Бутуй.
– Против навий это не поможет, – покачал головой Ермень. – Они кружат над станом летучими мышами, а потом, выбрав жертву, камнем падают на землю.
– А я слышал, что они в ворон могут оборачиваться?
– Могут, – не стал спорить Ермень. – Ворон – Виева птица.
Вот ведь задал князь Родегаст задачку своему ближнику. Прикажите теперь боярину Бутую летучих мышей ловить? Так ведь он вроде бы человек, а не сокол, и бить мышей на лету ему несподручно.
– Хочу тебя спросить, боярин, как друды, обращаясь в лебедей, умудряются сохранять при себе меч? – спросил Бутуй у Ерменя. – Ведь такие превращения в одежде или доспехах невозможны.
– У них оружие и доспехи особые, не нашим чета, – вздохнул Ермень. – Во время превращения меч у них становится клювом, а пластины на колонтарях – перьями. Поэтому друды опасны и в человечьем обличье, и в лебедином.
– А волкодлаки?
– Этим хватает когтей и клыков. Мечи они под пень прячут и непременно к тому же самому пню возвращаются.
– Чтобы меч забрать? – предположил Бутуй.
– Чтобы вернуться в человеческое обличье, – усмехнулся Ермень.
Боярин Бутуй бродил по стану едва ли не до самого рассвета. Срамоты насмотрелся по самые ноздри. Пару раз его едва не пришибли за чрезмерное любопытство. Но, к сожалению, ни навий, ни вампирш Бутую обнаружить так и не удалось. Летучие мыши, правда, были. Боярин аж приседал, когда они с писком проносились над его головой. Но ни одна из этих жутковатых по виду зверушек не ударилась пред Бутуем о землю и не предстала пред ним в образе соблазнительной красавицы. Возможно, это были самые обычные летучие мыши, но не исключено, что навьи нашли себе в эту лунную ночь другую добычу. Потеряв уйму времени на совершенно бесполезное дело, Бутуй наконец не выдержал и, махнув рукой на княжий приказ, отправился в свой шатер отсыпаться.