Ярость
Шрифт:
Она резко опустила одно крыло, другое подняла и нырнула вниз. Это сработало. Кара ускользнула от ядовитого дыхания, но оказалась ниже противника, хотя все время старалась этого избежать.
Ллимарк последовал за Карой, бормоча магические слова. Она повернулась, чтобы ему помешать, но не успела. Ллимарк закончил заклинание, и Кару окружило густое облако зловонного тумана, вызвав у нее сильный приступ тошноты. Ее стало рвать, и, воспользовавшись ее беззащитностью, золотой дракон налетел на нее.
Кара
Вокруг нее возникли четыре двойника, в точности повторяя ее облик и движения. Слух и обоняние Ллимарка были столь же остры, как и его зрение, и в считанные мгновения он определил, где настоящая Кара. Но она успела выпустить в него огненную молнию.
Это был не просто удар молнии, а взрыв сверкающего пара, насыщенного огнем. Хлопая крыльями, Ллимарк свернул в сторону. Но удар пришелся ему прямо в грудь. Ллимарк содрогнулся, и Кара подумала, что он вот-вот упадет.
Но этого не случилось. Ллимарк пришел в себя и бросился на Кару. Как и она, он был молодым по драконьим меркам и легко перенес полученный удар.
А Кара не могла сразу метнуть еще одну молнию. После такого усилия дракону требуется время на восстановление. Она набрала высоту – двойники в точности воспроизводили все ее движения – и опять запела заклинание.
Враг бросился на нее, выпуская пламя, теперь была очередь Кары ускользать от смертоносной вспышки. Пламя полоснуло ее по боку, и она вскрикнула от боли. Это помешало ей произнести заклинание.
Огонь обжег и ее двойников, отчего они испарились, и Ллимарк смело устремился к единственной цели. Все еще находясь ниже противника. Кара попыталась от него уйти. Увы, ожоги от его огненного дыхания мешали ей, и она утратила быстроту и ловкость. Враг пронесся мимо, и его когти распороли ей плечо и основание крыла.
Кара не сразу ощутила боль. Раненое крыло не слушалось, Кара забарахталась в воздухе, изо всех сил стараясь сохранить высоту. Ллимарк подлетел к ней.
– Ты проиграла! – взревел он. – Сдавайся!
– Не могу, – ответила Кара. – Ведь я и мои друзья – единственная надежда людей.
– Ну что ж, прости, – сказал он.
Ллимарк набрал высоту, собираясь наброситься на нее. Но Кара успела приготовиться. Ее пламя еще не вернулось, и она запела новое заклинание.
Услышав ее, Ллимарк в ответ прочел ей каббалистический стих. Он закончил первым, и все осветила вспышка, яркая как солнце.
Сощурившись, Кара уклонилась от вспышки и успела допеть заклинание в нужном ритме. Ее лапы наполнились силой. Но она не видела, куда направить удар. Вспышка ослепила
Услышав шуршание крыльев, Кара устремила всю магию на этот звук. Противник врезался в нее, вонзил когти в ее шкуру и обвился хвостом вокруг ее туловища. Кара поняла, что он будет держать ее мертвой хваткой и наносить ей раны, пока она не сдастся или не погибнет.
Изогнув шею, она попробовала защищаться. Ей удалось вырвать кусок из его бока и вонзить когти в его тело. Последнее заклинание подействовало, и броня Ллимарка стала податливей.
Неожиданная боль заставила врага ослабить хватку. Кара, отчаянно работая крыльями, вырвалась от него и наконец почувствовала, какая сила скопилась у нее в горле. Все еще наугад, вслепую она выплюнула испепеляющий огонь.
Ллимарк взвыл. Кара сжалась, ожидая очередной атаки, но ее не последовало. Кара услышала, как что-то большое плюхнулось в воды пролива.
Когда зрение вернулось, Кара долго вглядывалась в воду, но так и не увидела золотого дракона. Утонул ли он в волнах? Убила ли она его? Она молила богов, чтобы это было не так.
Но искать его было некогда. Следовало позаботиться о собственном спасении. Кара чувствовала, что ее истерзанное, трепещущее крыло вот-вот откажет. Ощутив волну дурноты и слабости, Кара поняла, что может потерять сознание, а то и жизнь, если будет медлить.
Кара спланировала на дорогу, идущую вдоль берега, приземлилась и обрела человеческий облик, чтобы не напугать людей, на доброту которых только и приходилось рассчитывать, и чтобы скрыться от преследования драконов, охотящихся за ней по повелению Ларета. И Кара побрела к Илрафону.
Глава десятая
11-й Алтуриака, год Бешеных Драконов
Когда Кара закончила свой рассказ, было уже совсем поздно. Селуна и ее сияющая дымка Слез достигла пределов западной части неба. Матросы спали на палубе, мирно похрапывая, и только двое бодрствовали, ведя галеру сквозь ночь. Кара, Дорн, Павел и Уилл завернулись в накидки, но все равно мерзли. Рэруну оставалось радоваться, что арктические карлики невосприимчивы к холоду.
Несмотря на усталость, охотникам не спалось.
Кара дала им немало пищи для размышлений.
– Теперь я понимаю, почему вы так уставились на мои окровавленные руки, когда я чистил тунца, – сказал Рэрун.
Кара виновато взглянула на него и сказала:
– Да. В тот момент на меня напало безумие. И я не могла избавиться от кровавых видений. Кровь била струей у меня перед глазами, я ощущала ее тепло, ее вкус. Но клянусь, я бы ни за что не причинила вам вреда.
– До тех пор, пока не впала бы в бешенство, – раздраженно сказал Дорн.