Ярость Света

Неженцева Екатерина

Под словом «того», Элина имела в виду, что у Каина выпили уже всю кровь. Но двусмысленность фраз вампира, как и его действия, заставили серьёзно задуматься. Судя по всему, ревность была очень даже обоснованной. Или всё же нет?

Элина потрясла головой, отгоняя бредовые мысли. Зачем ей ревновать Каина к кому бы то ни было? Только внутри поселился гадкий червячок, который грыз, заставляя представлять тёмного бога в объятиях красотки вампирши, и от этого пробуждалась злость.

– Уверяю, с леди мы так поступить не можем, – промурлыкал вампир. – Обещаю, что в вашем случае «того» будет

обязательно, но позже. Для начала мы познакомимся, узнаем друг друга получше…

– Можно сказать, что это радует, но не очень, – глухо отозвалась Элина, поняв, что всё же речь явно не о крови.

Она хмуро глянула на вампира, который уже откровенно веселился, но в следующий миг тот замер возле арки и предупредил:

– Советую закрыть глаза, сейчас выйдем на свет.

После полной темноты, свет резанул по глазам, даже через закрытые веки. Элина порадовалась, что успела зажмуриться, но тут в тишине раздался протяжный мужской стон и до боли знакомый голос Каина:

– Да ты горячая штучка! Ниже, милая, ниже, – и он вновь застонал.

Лицо и шею девушки опалило жаром смущения. Элина и сама не знала, что её больше всего смутило. Тот факт, что ей придётся стать свидетелем откровенных сцен с участием Каина, или же ревность, которая вспыхнула огненным цветком в груди. Теперь бесполезно было отрицать очевидное – она ревновала! И плевать, что думали об этом все остальные. Сейчас ей очень хотелось прибить королеву и устроить скандал в стиле обиженной жены, что вызывало жгучий стыд.

Уткнувшись носом в плечо вампира, который по-прежнему не двигался, Элина постаралась унять бурю эмоций. Для себя она решила, что не откроет глаза, поскольку не желала видеть «уже того» в исполнении Каина и какой-то стервы. Стало обидно до слёз, что совсем изумило, и Элина часто задышала. Вампир хмыкнул и сделал ещё несколько шагов, после чего замер и произнёс:

– Ваше величество, я доставил девушку, как вы и прика…

– Искорка, совесть где?! – внезапно перебил его речь Каин. В голосе тёмного бога сквозило возмущение на грани злости, что удивило и прогнало прочь все нелепые эмоции, вроде ревности. – На моих глазах утыкаться в чужих мужиков! Несомненно, он красавчик, есть в кого… но всё-таки, это наглость! Я только избавился от де Круа, хочешь теперь уничтожить вампиров? Учти, этих жалеть не стану.

– Кто бы говорил, – пробормотала девушка, краснея ещё сильнее, а после зло добавила: – Тоже нашёлся тут любитель горячих штучек!

– Искорка… ты сегодня поражаешь, – восхищённо протянул Каин, поняв, в чём причина такого поведения девушки. – Ладно, раз уж ревнуешь, тогда прощаю! Но объясни, чего ты ждёшь? У тебя мужа будущего уводят! Так и старой девой остаться недолго. Давай, глазки отрыла и быстренько спасла меня из лап горячей штучки.

– Нахал, – буркнула Элька, открывая глаза. – Может, я хочу оставить тебя с ней!

Повернув голову, она застыла с отвисшей челюстью и возмущением во взгляде. На чёрном каменном алтаре лежал Каин, пристёгнутый кандалами по рукам и ногам. И ладно бы просто в кандалах, но на нём были только расстёгнутые брюки, а сверху восседала черноволосая полураздетая вампирша.

То, что она вампирша, было понятно сразу. Как и говорил

тёмный бог: создания были похожи на творца. Доказательством служили бледная с синевой кожа, чёрные когти и клыки. А вот по поводу «горячей штучки» Каин не шутил. В руках у вампирши светились два огненных шара, которыми та пыталась поджечь тёмного бога. Веселящегося тёмного бога, который лишь захихикал и произнёс:

– Пупсик, ну щекотно же! И давай чуть правее, поясница уже затекла.

– Извращенец! – возмущённо припечатала Элина. – Ты ещё в гарем свой её забери!

Веселье тут же испарилось, и Каин нахмурился. Прищурившись, он посмотрел на Элину, во взгляде которой боролись ревность с беспокойством, и процедил:

– Сестричке нужно держать свой язык за зубами.

– Это кому-то нужно держать свои штаны застёгнутыми! – рявкнула в ответ Элина.

Ревность всё-таки победила, поскольку Каин не выглядел жертвой. Скорее уж охотником, который развлекается с добычей. И эти развлечения не понравились девушке. Она даже нашла для себя оправдание. Раз уж Каин рассказывает о большой и светлой любви, то пусть уж до конца ведёт себя соответственно, а не укладывается под каждую…

Мысли вновь начали забредать не туда, и Элина обиженно засопела под гаденькое хихикание вампиров, которых не заметила сразу. Вот именно они и помогли вернуть самообладание. Увидев, что весь зал заполнен вампирами, девушка постаралась не пугаться. Каин точно разберётся со своими созданиями! Ведь разберётся, да?

Губы тёмного бога разъехались в довольной улыбке. Реакция Элины была лучшим событием, которое перечеркнуло все неудобства, связанные с этой практикой. И даже вампиры, самовольно покинувшие мир, уже не настолько злили. Хотя вот последних надо было допросить и проучить. Театрально вздохнув, Каин подмигнул Элине и патетично проговорил, словно стоял на сцене:

– Эх ты! Я же верил и надеялся! А ты снова всё свела к пошлости. Где романтика?! Где признания в вечной любви, и горькие слёзы с мольбами, чтобы тебе отдали единственного и неповторимого меня? Искорка, нельзя же так.

– Не переживай, отдадут, – хмыкнула девушка, принимая новые правила игры. Вот теперь стало понятно, что Каин просто ждал, когда приведут её. – Кому ты нужен, такой… неподжигаемый.

– Вот так всегда, – вздохнул он. – Никто меня не любит! Приходится заставлять.

Кандалы в тот же миг рассыпались в пыль, освобождая Каина из плена. По его телу прошла тёмная рябь, превращая белокурого красавчика преподавателя в настоящего тёмного бога. Теперь Каин, насмехаясь смотрел на вампиров своими чёрными без белков глазами, и наблюдал, как исчезает их радость.

В ужасе отшатнувшись, вампиры попытались покинуть зал, но застыли изваяниями в неудобных позах, не в силах пошевелиться. Каин широко улыбнулся, обнажая острые клыки, и одним неуловимым движением опрокинул королеву на спину, подминая под себя. Теперь он нависал сверху над перепуганной до полусмерти вампиршей, которая разве что только не плакала.

– Пупсик, а снизу ты ещё горячее, – выдохнул тёмный бог прямо в её губы, что совершенно не понравилось Элине.

– Я же говорю, извращенец, – насупилась девушка, привлекая внимание Каина.