Ярость on-line
Шрифт:
Выше «штатного киллера» не прыгнуть…
Тем не менее в замкнутой системе, подчиненной единоличной диктатуре, здравый смысл настоятельно рекомендовал обзаводиться таким числом друзей и сторонников, каким возможно. Волк не планировал революции, если не считать таковой побег. Он рассчитывал сбежать при первой более-менее подходящей возможности, вырвав по пути пару безволосых глоток. Желательно, безусловно, Черепа…
Будто прочтя эти мысли, гангстер посмотрел на Курта особенно пристально. Волк, подавив соблазн облизнуться, с неуместной поспешностью отвел глаза от белой
Впрочем, все это пустое. Мечты.
— Ладно, идем. — Череп развернулся и направился к сорванным воротам.
Курт топал следом. Он ловил, перехватывал, сбивал в полете любопытные взгляды. Мохнатый загривок наэлектризовался, точно от длительного контакта с эбонитовой палочкой. Взгляды (концентрированные, как неразбавленный джин) стекали по меху, пытались скинуть капюшон, пробраться под кожу, дабы проверить, — что там, под нею? («Качественные синтетические ингредиенты, никаких консервантов!»)
Безволосые глядели по-разному. Опасливо-уважительно, заинтересованно (как энтомолог изучает редкую, ценнейшую гусеницу), презрительно (как супруга энтомолога, обнаружившая на кухонном подоконнике упомянутое насекомое) и даже восхищенно (эти персонажи, вероятно, с раннего детства были фанатами фильмов и комиксов, до предела пропитанных насилием. Неудивительно, что метаморф, олицетворение насилия, оживший клинок, представлялся им мифическим героем, сошедшим с небес на бренную землю, принеся смертным, как Прометей синтетической эры, первозданную ярость). Курт старался не нервничать.
Проходя мимо горящей, празднично потрескивающей «тойоты», гангстер остановился.
— Вы, бездельники!! — В сторону «черепов» ткнулся длинный палец, на предпоследней фаланге которого темнела характерная мозоль, свойственная боевым снайперам, углубившимся во вражеский тыл. — А ну-ка, займитесь этим безобразием, покуда не рвануло!
Гангстеры без промедления кинулись врассыпную, — очевидно, на поиски огнетушителей.
Череп кивнул, пряча ухмылку. Ему было плевать, рванет «безобразие» или нет. Штаб-квартира находилась слишком далеко, чтобы ее накрыло осколками — глава Ордена не переносил в подчиненных праздности, лености и уклонения от обязанностей.
— Вы!! — Описанный палец переместился на других «черепов», не успевших убраться с начальничьих глаз (присоединиться к поискам огнетушителей). А посему им досталось наименее привлекательное занятие. Больше праздности и уклонения от обязанностей Череп презирал лишь леность ума. — Уберите-ка это.
Палец направил (очертил границы работ, сориентировал, подытожил человеко-часы) гангстеров на шестерку мертвых тел, разбросанных «партиями» по проезжей части.
«Черепа», гадливо морщась, принялись за «уборку». Разгадать их мысли не составляло труда. «Метаморф дел натворил, пусть теперь и убирает. Мы-то здесь при чем?» Озвучить недовольство, однако, никто не решился. Спорить с шефом — самое последнее дело, какое полемисты успели бы совершить в жизни.
— Песком не забудьте присыпать, — приговаривал Череп. —
Бритоголовые молодчики молча трудились. Брали трупы за руки, за ноги, тащили к штаб-квартире, — нужно полагать, в подвальный «морг». Оттуда, ежели «Всадники» не потрудятся выкупить останки товарищей, трупы отправятся прямиком в печь.
Процедура давно наработана, регламентирована и запротоколирована (№ 456е/53п).
Поравнявшись с телеграфным столбом — монструозный анахронизм, призрак Белла, ставший крайне необходимым с появлением Купола, — глава Ордена вновь затормозил. Вид обрезанных, потрескивавших проводов раздосадовал его более всего остального («Связь, придурки! Сообщение меж боевыми частями — в этом залог победы!»).
Воздев руки к небу, гангстер неожиданно возопил:
— И, во имя всего святого, почините провода!!
Оглядевшись, Череп с изумлением (и, вероятно, жутким надрывом в душе) увидел, что его призыв не возымел должного эффекта. Бандиты тушили «тойоту», убирали трупы, таскали ведра с песком, ретиво изображали иную деятельность с наименьшим КПД.
Глава Ордена выхватил пистолеты; стремительные, неуловимые движения выдавали незаурядное мастерство ганслингера, пребывающего в наилучшей физической форме.
Стволы ТТ уставились в Купол. Пробить прозрачную броню они не могли, не мог даже танк. Череп, впрочем, преследовал другую цель. Не требовалось спускать курки.
И точно — появление легендарных близнецов (гангстер никогда с ними не расставался, что играло роль катализатора для множества слухов. Вот некоторые из них:
1) эти самые ТТ расстреляли А. Гитлера;
2) на оружии лежит проклятие тибетского колдуна;
3) пистолеты никогда не промахиваются;
4) их выковали в самой преисподней, благодаря чему ТТ прекрасно сохранились до нынешних времен…) произвело на подчиненных неизгладимое впечатление. «Черепа» сразу же кинулись врассыпную. Двое прыгнули на телеграфный столб. Кто-то принес инструменты…
Какое-то время глава Ордена медлил, наблюдая за процессом, прежде чем удалиться восвояси. Стволы вернулись в кобуры в последнюю очередь — у самых ворот.
Там же Курт счел нужным (точнее, жизненно важным) замешкаться. Один «мадсен» все еще находился в рабочем, боеспособном состоянии. А значит, был всерьез намерен в мгновение ока изрешетить пулями все, что излучает тепловые волны. Крупнокалиберный ствол шевелился в декоративном кусте. Гангстер пересек невидимую границу, оставшись при этом цел и невредим. Секунда, другая. Ничего.
Ни выстрела.
Череп находился на расстоянии жалкого метра. Единственный шаг взрослого мужчины. (Пропасть, беспощадная ко всему живому.) Можно запросто коснуться рукой. Вот только… руки после этого не останется — испарится в кровавой вспышке боли, аккурат до хирургически точной черты, обозначавшей невидимую границу. Волк явственно представил, как пулеметная очередь врезается в лапу, рассекает кожу, мышцы, дробит кости. От сильной конечности останется кошмарный обрубок.
— Гмм… — протянул Курт.