Ярость мщения

Герролд Дэвид

Или случилось нечто более серьезное? Может быть, тренировку срочно отменили? Может быть, произошло что-то непредвиденное? Но если так, то почему нас не предупредили? Мы ничего не понимали.

Какого черта! Что происходит?

Но меня беспокоило еще что-то, и я не мог понять, что именно. Я взглянул на Марисову, но она покачала головой, тоже ничего не понимая. Медленно повернувшись вокруг своей оси, я старался разглядеть то, что не запечатлелось в сознании.

В зале было что-то не так.

Все выглядело как обычно,

но по-другому. Я понял: если разобраться, что тут не так, это объяснит все.

Дело было не в пустоте или в отсутствии Формана и его помощников. Не хватало чего-то еще, к чему я привык, а теперь не видел…

И тут я понял: не подметен пол. Он не был грязным, но и чистым его нельзя было назвать – вот это и не давало мне покоя. В этом и заключалась разница. Всего лишь несколько обрывков бумаги – но он казался грязным по сравнению с тем, что мы привыкли здесь видеть.

Раньше в зале все блестело. Даже пулевые дырки в стенах исчезали после первого же перерыва.

Сегодня зал не был готов, поэтому и выглядел заброшенным. Мы привыкли приходить на готовое. Сейчас зал не выглядел вместительным чистым пространством, ожидающим, что его заполнят. Он стал просто большим грязным пространством. Различие – как бездна.

Форман напоминал о чистоте почти каждый день: – На этой планете вы либо хозяева, либо гости. Гости ожидают, что о них позаботятся. Гости мусорят, не задумываясь, кто уберет за ними. Гости ждут, что за них заплатят. Приглашая кого-нибудь в гости, мы получаем удовольствие от их присутствия, а не от того, что за ними приходится убирать. И если цена уборки становится непомерной, гости превращаются во врагов. Запомните это.

Хозяева же берут на себя заботу о других людях. Хозяева – собственники. Хозяева убирают мусор, где бы они его ни увидели. Хозяева поддерживают чистоту в своем доме, чтобы гости чувствовали, что их ждут и о них заботятся.

Вопрос в том, – повторял Форман снова и снова, – гости вы или хозяева на планете Земля? Оставляете ли за собой окурки, конфетные обертки, смятую бумагу, апельсиновые корки, банки из-под лимонада и весь остальной мусор вашей жизни? Даже если ваше отношение к ближним напоминает режим Дахау и вы оставляете за собой дорожку из трупов – никакой разницы нет. Вы всегда ждете, что кто-то за вами уберет. Или вам все равно, будет ли чисто.

Хозяин убирает мусор, где бы он его ни увидел. Он хозяин, и это его ответственность. Он входит в комнату и моет ее, потому что не может стоять и смотреть на грязь. Он заботится о близких, потому что не может видеть их раны, неудовлетворенность, боль. Хозяин заботится о том месте, где он живет. Я живу на Земле, А где живете вы?

Все правильно.

Форман не деликатничал, но и не обещал этого. Он обещал только результаты. Я смеялся, направляясь в кладовку, где были сложены стулья.

Как я и ожидал, в углу стояли метлы и совки.

Я

не спросил – спрашивать было некого, – просто взял метлу и начал подметать пол.

Несколько человек уставились на меня, парочка захлопала в ладоши, но вскоре нас было уже четверо – тех, кто подметал пол.

– Зачем вы это делаете? – спросил кто-то.

Я просто посмотрел на него. Как он не понимает?

– Это же не ваша работа, – продолжал настаивать этот большой и толстый парень.

– Наша, – возразил я. – Я здесь больше не гость. Я – хозяин.

– Да? – удивился он. – Теперь вы ведете занятия? Форман умер и назначил вас Всевышним?

Правильным ответом было «да», но он бы не понял.

– Я веду ту часть занятий, за которую несу ответственность, – сказал я. – Отойдите, пожалуйста. Мне надо тут подмести.

Он отошел, нахмурившись. Он расстроился, потому что видел, что чего-то не понимает, – но отошел.

Я не волновался за парня. Он поймет, очень скоро. Мы все поймем.

Подошла женщина с озабоченным выражением лица.

– Вы знаете, что здесь происходит, да?

– Нет.

– Но вы же подметаете.

– Правильно. Я подметаю.

– Почему?

– Потому что здесь надо подмести.

Она обиженно скривилась, покачала головой и отошла. Наверное, решила, что я грубиян, но объяснять ей что-либо было бессмысленно.

Потом меня оставили в покое.

Чтобы подмести весь зал, потребовалось время, несмотря на то что мы работали вчетвером. Мы заключили молчаливый договор о партнерстве и без всяких слов понимали, что делали.

Пока я подметал, пока я был занят какой-то работой, мне не надо было думать. Я стал работой, сконцентрировался на подметании пола до максимально возможной чистоты.

Я действительно не знал, что происходит, но не сомневался, что грязный пол имеет к этому какое-то отношение. Необходимо подмести его, и тогда станет ясной перспектива. Моя уверенность не простиралась дальше.

Тем не менее мне казалось…

… Я даже не могу подобрать для этого точные слова. Меня охватило чувство, но объяснить его я не мог, потому что слова преуменьшили бы его. Так что в тот момент я решил просто чувствовать. Форман говорил, что беспокоиться о выражении уместно на репетиции перед спектаклем, а общение – не спектакль, а передача информации и ощущений.

Но в одном я не сомневался – это часть тренировки.

Нас не бросили.

Каждый день зал обставляли по-разному, а Форман никогда ничего не делал без цели. Мы привыкали к ежедневной смене окружающей обстановки, воспринимая и узнавая парадигму данного зала.

Сегодняшняя ситуация говорила не о внезапном прекращении курса тренировки, а о наступлении следующего ее этапа.

Это просто другой способ подготовки помещения.

Только для чего?

Я чувствовал, что разгадка рядом. Мы закончили подметать.