Ярость мщения
Шрифт:
Он повел нас по тропинке через кусты. Я не переставал восхищаться здешней сочной растительностью. До сих пор мое знакомство с кратерами ограничивалось Уинслоу в Аризоне, а он был почти бесплоден. По дороге сюда я не знал, чего ждать от Даймонд-Хед, – но уж точно не этого маленького кусочка рая.
Тропинка неожиданно свернула в сторону и вверх. Петляя, она взбегала по скалистой, заросшей деревьями стене. Здесь было темно и тенисто. Мы поднимались к вершине кратера. Я и не знал, что такое возможно. Но шел за Лиз и Форманом,
Время от времени мы встречались с людьми, которые спускались вниз. Они улыбались и со знающим видом махали рукой. Они знали, что впереди. Они побывали там, а мы нет. По крайней мере, я.
Так всегда повторялось с Лиз и Форманом: они знали, что ждет меня впереди, а я, похоже, нет.
Мы вышли из кустарника и оказались высоко на склоне. Отсюда открывался остров. Вверх по зеленым склонам Оаху россыпью взбирались пригороды Гонолулу. Дома ярко сверкали в кристально-прозрачном воздухе.
Тропинка вилась серпантином, пока не уперлась в дыру в горе.
– Идемте, – пригласил нас Форман. – Сначала туннель, потом ступеньки. – Он вошел в пещеру.
– Откуда он черпает свою энергию? – спросил я Лиз.
– Он создает ее сам.
Схватив за руку, Лиз увлекла меня в темноту. Пройти часть пути помогли перила.
На какое-то время я абсолютно ослеп.
Лиз. остановила меня, прижалась и нашла своими губами мои. Ее поцелуи были быстрыми и страстными.
– Для чего это? – задохнулся я.
– Чтобы не забывал.
– Забывал что?
– Как сильно я тебя люблю.
– А как сильно ты меня любишь?
– Увидишь.
Когда мы вышли из туннеля, Форман поджидал нас.
– Смотрите, – показал он.
Мы стояли на нижней площадке бетонной лестницы. В ней было по меньшей мере тысяча ступенек. Во всяком случае, мне так показалось.
– Хотите отдышаться перед подъемом?
– Э…
– Как у вас с сердцем?
– Я еще молод.
– Вы не будете им, когда подниметесь на вершину. Пойдемте. – Он бодро зашагал вверх.
И оказался прав. На вершине я стал на тысячу лет старше.
– Раньше здесь находился флотский наблюдательный пункт, – сказал Форман. – Ему больше ста лет. Сейчас осталась метеостанция. И место для пикников.
Через четырехуровневый бетонный бункер мы выбрались на подвесной мостик…
– Ой! – выдохнул я.
– Вы находитесь на высоте двести тридцать три метра над уровнем моря, – сообщил Форман – Не похоже, что это вас волнует.
Мостик огибал выступ скалы и заканчивался еще одним пролетом. На самом верху стояла маленькая бетонная фигурка человека, расположенная слишком высоко и слишком неустойчиво.
– Я… э… Думаю, лучше мне зайти внутрь… И смотреть оттуда.
– Хорошо, – согласился Форман и пошел вверх. Лиз поднялась следом за ним.
Ни один из них даже не оглянулся.
Проклятье!
Я
Закрыв глаза, я стал подниматься по ступенькам и не открывал их, пока не достиг вершины.
Они ждали меня.
Расстелили одеяло. Лиз быстро накрыла на стол. Форман открыл бутылку шампанского. Пробка выстрелила в сторону Вайкики и, описав высокую дугу, полетела в зеленые заросли двумястами сорока метрами ниже.
– Отличный выстрел, – прокомментировал я. Форман вручил мне стакан. Налил себе и Лиз.
– Ты когда-нибудь был здесь?
– Э… нет.
– Потому мы и привели тебя сюда. Когда я был в твоем возрасте, ступенек и перил здесь было значительно меньше. Этот последний пролет, например, был тогда скалистым склоном. Забраться наверх было немного посложнее.
Я оглянулся и вздрогнул.
– Давайте немного посмотрим, – предложил Форман.
– Мне кажется, отсюда можно видеть почти весь Оаху.
– Ну, пожалуй. Смотрите, – показал он. – Вон государственная птичка Гавайев.
– Все, что я вижу, – это старый тихоход «747».
– Точно. Мы собрали все, что способно летать. Они проводят на земле столько времени, сколько необходимо для заправки и погрузки. Мы принимаем самолеты каждые тридцать секунд. Воздушные мосты соединяют нас с Сиэтлом, Портлендом, Сан-Франциско, Лос-Анджелесом и Сан-Диего. Мы перевозим столько жизненно важных органов из больного раком тела Соединенных Штатов, сколько можем. А также копируем хранилища памяти в Нью-Йорке, Денвере и Вашингтоне.
Если вы посмотрите туда, – показал Форман, – то увидите, где заложены три новых искусственных острова. На будущий год появится цепочка из них длиной десять миль. Пока существует океанское течение, у нас будет электричество. А пока будет электричество, мы сможем выращивать новые морские купола и острова. Также закладывается плавучая взлетно-посадочная полоса для челночных операций, но это – на Мауи.
– Как к этому относятся местные? – спросил я.
– Одни негодуют, другие приветствуют. – Форман пожал плечами. – Никому не хочется жить в лагере беженцев, а штат имеет хорошие шансы превратиться именно в него. Мы стараемся, чтобы как можно больше людей перебралось в Австралию и Новую Зеландию, но многие не хотят уезжать так далеко. Ты бы захотел?
– Я вообще не хочу отдавать Соединенные Штаты хторранам. Но отсюда мы можем отвоевать их обратно.
– Угу. – Форман намазал паштет на печенье и положил в рот. – Так как насчет тебя?
– Что насчет меня?
– Что ты собираешься делать?
– Разве мы уже не говорили на эту тему?
– Да, и. возможно, поговорим еще. Ответ мог измениться. Что ты собираешься делать, Джим?
– Вы знаете мой выбор. Я ненавижу червей. Я хочу их уничтожать.
– Ну? И что?
– Что вы имеете в виду под «ну и что»?