Ярко-серый
Шрифт:
– А, ну, с этого и надо было начинать! – усмехнулся Инди.
– Да не в этом дело, в это сне я был красным, бро!
– Ну, с кем не бывает! Насмотревшись на супергероев из комиксов, порой мы все…
–…А девушка – фиолетовой! – нетерпеливо перебил я его.
– Воу! Вот это мощно, чувак! – на его лице отразилось смешанное чувство.
– Так вот, не знаешь, где такое можно найти? В плане, ролики, фото или хоть арты.
– А что, воображения не хватает повторить?
– Не-е, я просто задумал одну штуку, просто потрясную, но для этого мне нужна
– Такое вряд ли найдёшь, – Инди с сомнением покачал головой, – подростки, однополые, карлики, мормышки – пожалуйста. Но за такое сразу банят, а сам контент выпиливают. Самое жёсткое, что я видел на своём веку (а я повидал немало!) это синий с оранжевой.
– О, отлично! Надеюсь, сохранил? Можешь скинуть мне, а я уж подправлю, как надо. И ещё кое-что: не знаешь, в какой касте ещё не прошли в этом году половую систему?
– Зелёные, скорее всего, не прошли. Они дотошные. А ума не больше, чем у нашего брата.
– Зашибись!
– А что задумал-то, Касти?
Я вкратце изложил ему свой план.
Как всегда, в классе у зелёных тишь да гладь, хотя урок только начался. Никто не возится, не перешёптывается, все чинно сидят и смотрят в рот преподавателю или на экран, чтобы, не дай Спектр, не пропустить ни единого слова.
– Выделительную мы закончили на прошлом уроке, но самостоятельной сегодня не будет, – вещает старенькая оранжевая учительница ровным голосом, – эта система, вместе с половой, будет в одной большой контрольной.
Класс одобрительно кивает.
– А сегодня мы начинаем половую систему.
Электронная доска в пол стены включается, выставляя на всеобщее обозрение обработанную мною фотографию. Я обрезал её по пояс, чтобы ничто не отвлекало от основного замысла. На ней, благодаря моим стараниям, красовалась кораллово-красная девушка (почти девчонка, плосковатая и с тёмными пятнышками веснушек на лице и груди) и откровенно фиолетовый парень, лица которого было не видно: пара слилась в страстном поцелуе. Мне понравилась фотография, присланная Инди, не только за подходящие цвета, но и за язык тела: здесь явственно читалось удовольствие и даже, возможно, что-то вроде любви.
По рассказам я знаю, что в классе зелёненьких воцарилась жутчайшая тишина, потом поднялся шум, кого-то стошнило, кто-то расплакался – в общем, впечатление было сногсшибательным, я и не рассчитывал на такое. Я также не был удивлён, когда шокирующая новость расползлась по всей Академии. Не все зелёные оказались такими пай-мальчиками и девочками, какими желали казаться. Судя по замыленным фото, присланным мне восторженным Инди, несколько камер кибкомов из-под парт всё же успело сработать, пока несчастная преподавательница сражалась с доской, пытаясь выключить её. Разумеется, никто не рискнул запостить такое, но по личным сообщением картинки разлетелись мгновенно.
И, уж не знаю как, автор сей затеи тоже не остался анонимным. Через пару дней я стал ловить на себе многозначительные взгляды (в большей концентрации, чем обычно). Может быть, они сами догадались, может, Инди случайно сболтнул, но мне
Единственное, что меня не радовало во всей этой истории – встреча с директором. Стоя в директорском кабинете под перекрёстным огнём взглядов лорда Пиропуса и отца, я готов был провалиться сквозь пол, хотя по-прежнему верил, что не сделал ничего предосудительного.
– Внекаст, – веско начал директор. Тон его был спокоен, хотя вены и шрамы от угрей вздулись и побагровели, – ты ведь и сам понимаешь, что поступил мерзко, не так ли? Поступил низко и грубо, продемонстрировав людям подобный… Контент. И кому?! Своим сверстникам, будущим одноклассникам!
– Вряд ли там было что-то, чего они не видели. Всего лишь лёгкая эротика, – ответил я, и сам был шокирован своей дерзостью. Директор поперхнулся от возмущения, отец резко выдохнул и пробормотал что-то сквозь зубы. Горячая кровь стучала у меня в висках, мешая соображать.
– Не строй из себя идиота! Ты прекрасно понимаешь, о чём я!! – наконец прорычал лорд Пиропус. Никогда не видел, чтобы красный настолько потерял самообладание, – и то, что тебя до сих пор не вышвырнули из Академии – исключительно заслуга лорда Киновера. И, разумеется (!), проявление моей безграничной лояльности. Надеюсь, я не ошибся, принимая такое решение. Ты меня слышал, Внекаст?!
– Да, милорд, – покорно ответил я, глухо щёлкнув подошвами кроссовок, – подобное больше не повторится.
И то была чистая правда, потому что следующая моя акция была бесподобной.
Глава 6. Теплоспектровый приём.
Я уж и не помню, когда одевался так в последний раз. Настроение было довольно тухлое, потому что парадная одежда навевала стойкие ассоциации с первыми фиолетовыми побоями. К тому же неприятный осадок остался от серьёзного разговора с отцом. Всю неделю он держался сухо и отстранённо, а сегодня признался, что думал даже не брать меня на светский приём, хотя за участие уже уплачена крупная сумма.
– Но тебе уже почти четырнадцать, Внекаст, а ты ни разу не был в обществе высших каст. На этом вечере соберутся многие видные представители со всего нашего сектора, в том числе молодёжь, и я не собираюсь давать им повод считать, что я стесняюсь тебя. И ты не смей думать, что не достоин находиться среди них!
Казалось бы, ничего обидного, обвиняющего, но тем сильнее мне было стыдно за свою недавнюю шутку, за неоправданное доверие ко мне. Что ж, вместо того чтобы описывать, какие мормышки скреблись у меня на душе, перейду к описанию приёма. Это была, по сути, масштабная вечеринка, только для аристократии. По современной системе истинно высшими кастами считаются только красные и оранжевые, а жёлтые за участие в подобных мероприятиях обязаны платить (поэтому отец и заплатил за моё приглашение. Как для жёлтого мещанина). Никто не называет жёлтых лордами и леди, кроме фиолетовых, которые обязаны величать так всех представителей Тёплой Части Спектра. Тем не менее, богатые жёлтые семьи могут быть весьма влиятельными.