Янтарные небеса
Шрифт:
От одного сознания того, что она находится в объятиях Джейка, в груди поднялась и постепенно стала нарастать теплая волна. Джейк смотрел на Джессику с такой нежностью и теплотой, что она потянулась ему навстречу и прильнула губами к его губам. Поцелуи, медленный, глубокий и нежный, наполнил их души благоговейным трепетом.
Джейк ласково гладил ее немного взлохмаченные волосы, а Джессика не отпускала его губы.
Обхватив лицо любимой обеими руками, Джейк взглянул ей в лицо.
– Джессика, если мы сейчас не остановимся… – прошептал он, прерывисто дыша.
Краска смущения залила
Одного взгляда на Джейка оказалось достаточно, чтобы она поняла: единственное, чего ей хочется, – это всегда видеть страсть в его глазах. Другого ответа не было. Смело глядя Джейку в глаза, она прошептала:
– Я не хочу останавливаться.
Взгляд, которым окинул ее Джейк, казалось, вобрал в себя ее всю, с головы до ног. Глаза его засветились восторгом от предвкушения того, что Джессика предлагала. Легонько коснувшись губами ее лица, Джейк подхватил ее на руки.
Он отнес ее туда, где ветви деревьев, переплетаясь, образовывали над головой зеленый кружевной полог, защищая влюбленных от еще нежаркого утреннего солнышка, и бережно опустил на землю. Джессика протянула к нему руки, и на губах ее заиграла призывная, хотя и застенчивая улыбка. Джейк лег рядом с Джессикой. В его изумрудных глазах, которые с каждым мгновением становились более темными от переполнявшей его страсти и от предвкушения того, что сейчас должно было произойти, мелькали искорки.
– Я только хочу любить тебя, Джессика. Большего мне не нужно, – тихонько прошептал он.
– Большего я и не прошу, – прошептала она в ответ.
Они ласкали друг друга трепещущими пальцами – и прикосновения эти доставляли им ни с чем не сравнимую радость, смотрели друг на друга сияющими глазами – и взгляды эти были красноречивее слов. Время потеряло для них свой смысл. Все, что еще несколько минут считалось важным, растворилось в утреннем солнышке. Казалось, на земле, кроме них и переполнявшей их страсти, никого и ничего не существует. Джейк принялся медленно раздевать Джессику, и, хотя сначала ей было неловко оттого, что ее раздевают днем, при свете, стыдливость ее тотчас же исчезла, как только она увидела, с каким восхищением смотрит на нее Джейк. Казалось, он вбирал в себя ее тело восторженным взглядом, медленно, благоговейно, без слов говоря ей, что она прекрасна. И под этим обожающим взглядом Джессика и в самом деле почувствовала себя прекрасной. Сняв с нее все до нитки, Джейк принялся раздеваться сам.
Прикосновение его, обнаженного, подействовало на Джессику словно удар молнии. Так странно было видеть рядом обнаженного мужчину… прикасаться к нему, изнывать от желания… Чудеснее этого ощущения Джессика никогда прежде не испытывала.
Джейк покрывал легкими поцелуями лицо Джессики, упиваясь, желая продлить сладостные мгновения. Он прошелся руками по ее гладким черным волосам, распушил их, и они окутали плечи Джессики тяжелой волной. Потом он долго молча смотрел на нее. Джессика. Его Джессика. Радость от того, что она здесь, с ним, рядом, захлестнула его. Ему хотелось, чтобы и Джессика испытывала те же чувства, хотелось подарить ей наслаждение и счастье. Какая же она красивая, его Джессика! Дух захватывает, когда смотришь на нее.
Прошлой ночью он овладел ею жадно и грубо, словно
Под его обожающим, страстным взглядом Джессика вспыхнула. Джейк провел рукой по ее талии и бедрам, отчего она затрепетала, и легонько коснулся губами ее губ.
– Не бойся, – прошептал он. – Сегодня тебе не будет больно, я обещаю.
Прерывисто вздохнув, Джессика прошептала:
– Я не боюсь.
Она и в самом деле не боялась, лишь вновь чувствовала внутри непривычное, тянущее ощущение.
Джейк покрывал легкими поцелуями ее лицо, шею, грудь.
Вдруг ее живота коснулось что-то твердое и горячее. Ощущение оказалось столь острым, что Джессика ахнула. В этот момент Джейк припал к ее груди жадным ртом – и всю ее пронзило острое чувство наслаждения.
А Джейк, словно не замечая, что с ней происходит, продолжал целовать ее грудь. Он то сжимал ее губами, то нежно ласкал. Джессика стонала, наслаждаясь острым желанием. Она гладила своего возлюбленного, ласкала ждущими глазами, но он не торопился. Хотел целовать ее всю, измучить ее жаждущее тело, хотел вновь услышать из ее уст мольбу… Когда рука Джейка скользнула к ее бедрам, Джессика непроизвольно сомкнула ноги, но уже через секунду раздвинула их в предвкушении ласк. Джейк чуть коснулся пальцем ее самого интимного местечка, и Джессика замерла. Тянущее чувство внизу живота превращалась в острую приятную боль, и она требовала насыщения.
Раздвинув своими сильными ногами ноги Джессики, Джейк обнял ее за шею и долго молча смотрел на нее горящими глазами, изумрудными, как омытые солнцем листья над головой. Наклонившись, он прильнул губами к ее рту и вошел в нее.
Сделал он это нежно и осторожно, однако Джессика, инстинктивно ожидая боли, со всей силы впилась руками в его плечи. Он вонзался в нее все глубже и глубже, и вскоре чувство дискомфорта, которое поначалу она испытывала, исчезло, уступив место удовольствию, а потом и самому настоящему наслаждению. Джейк замер, крепко прижимая ее к себе, и она застыла, наслаждаясь чудесным мгновением, которое он ей подарил.
– О Джессика! – задыхаясь, прошептал он. – Как бы я хотел… чтобы ты почувствовала сейчас то… что чувствую я!
Джессика открыла глаза. В его затуманенных темных глазах пылал огонь желания.
– Я чувствую… – прошептала она.
Джейк нежно коснулся губами щеки Джессики и попытался осторожно выйти из нее. Джессика, протестуя, тихонько вскрикнула, и он снова неспешно вошел в нее, на сей раз чуть глубже, чем вначале. Так продолжалось много раз. И с каждым новым вторжением Джессика чувствовала, что они с Джейком становятся одним целым. Мир начинался и кончался размеренным ритмом движений Джейка, и это продолжалось бесконечно долго, пока Джессике уже не начало казаться, что, кроме этого волшебного мига, который они с Джейком создали вместе, больше ничего не существует.