Янир
Шрифт:
Теперь же она стояла на третьем этаже, потрясенно озираясь по сторонам. Эбби казалось, что то, что она видела в покоях Рисы на «Вознесении», должно было морально подготовить ее к тому, что могло ожидать ее здесь. Она ошибалась. Она совсем не была готова к тому, что обнаружит здесь.
— Что все это значит? — спросила Эбби, в ужасе глядя на Пагана.
— Это то, что Риса получила, отдавая свой дар мужчинам, с которыми она соединялась, — ответил он ей.
— Серьезно? — Эбби вошла в комнату через потайную лестницу, которую показал ей Паган.
— Я
— Это выражение с Земли, Паган, — сказала Эбби, заметив, что тот нахмурился. — Для разных людей это может означать разные вещи, но для меня это означает: «я не могу в это поверить».
— А во что тут можно не верить? — спросил Паган, разглядывая комнату и не находя в ней ничего «невероятного».
— Что каждая женщина может требовать так много… и получать так много, просто соединившись с мужчиной, — взгляд Эбби скользил по заполненной комнате, и ей подумалось, что такое могло граничить с понятиями о проституции или отчаяния. Брать так много того, что ей предлагали, когда она решала уйти.
— Женщина всегда берет все, что ей дарит мужчина. Бертос был пятым мужчиной Рисы.
— Неужели? Она не казалась достаточно старой для этого всего.
— Я считаю, что ей было 33 года на момент ее смерти.
— Я… — Эбби не знала, что ответить. — Вы ведь скажете мне правду, Паган? Только правду, нравится мне это или нет.
— Конечно, моя леди.
— Нет, Паган, я хочу, чтобы вы действительно понимали все до конца, прежде чем ответить мне. Вам могут не понравиться мои вопросы.
— Госпожа, я здесь, чтобы служить вам. Если вам нужна правда, я скажу ее вам.
— Даже если мне это не понравится?
— Если это будет не так, вы прикажете убить меня?
— Нет! Никогда!
— Тогда я буду говорить вам только правду.
Эбби кивнула, понимая, что он имел в виду.
— Так скажите мне, Паган, если женщина забирает все с собой, когда покидает мужчину, что остается потом после нее?
— Потом почти ничего не остается, моя леди, — ответил ей он. — Но для мужчины достаточно того, что его род продолжится.
— А это место? — Эбби обвела рукой комнату, которая была заставлена богато украшенной мебелью, которая в свою очередь была завалена рулонами с дорогой материей и пышными подушками. Столы были уставлены разнообразными предметами искусства, большими и маленькими, и большинство из которых Эбби понятия не имела, что это такое.
— Это были приемные покои Рисы, госпожа. Именно тут она и оставалась, когда на этом этаже появлялся кто-то еще.
— Я думала, что в женские покои никто кроме ее пары не допускается.
— Все верно. Бертос был единственным мужчиной, которому разрешалось входить сюда в любое время и оставаться с ней наедине в любой из комнат. Когда же приходили слуги и приносили ей еду, она ждала их в этой комнате, а потом уходила в ту, где любила принимать пищу, — Паган указал на дверь в другом конце комнаты. — Она также
— Занимались ее остальными комнатами? — Эбби нахмурилась, слушая его.
— Да, когда их чистили, застилали постель, меняли простыни. Она также пользовалась этой комнатой, когда приходила портниха для примерки ее покрытий.
— Понимаю, — Эбби прошла через комнату, уверенная, что готова увидеть, что находится за следующей дверью… Но это было не так…
— О… мой… Бог!!! — выдохнула она, глядя на то, что возникло перед ее глазами.
В то время как «приемная» была весьма просторной, эта комната, наверное, как весь второй этаж, включая спальни… И она тоже была заполнена до отказа! Если Эбби не ошибалась, в некоторых местах — до потолка.
— Ваши вещи, моя госпожа, — тихо произнес у нее за спиной Паган.
— Я… она… — Эбби пошатнулась от увиденного… Это было похоже на Форт-Нокс или Лувр вместе взятые. Боже милостивый! Что ей делать со всем этим? Она даже не поняла, что произнесла этот вопрос вслух.
— Наслаждаться, госпожа.
— Наслаждаться?!! — Эбби чуть не заорала от возмущения. — Наслаждаться? Я — девушка из маленького городка… Никогда в жизни я… Мне бы даже в голову такое не пришло… — и Эбби выскочила из комнаты. — Я должна связаться с Лизой!
* * *
Янир не мог поверить, насколько глупыми и недисциплинированными были эти самцы! Не мог поверить, что они не могли контролировать себя. Во время тренировочных боев… И теперь у него было пять воинов, нуждающихся в медицинской помощи и услугах регенерационного блока.
— Капитан Дэй!
— Лорд Янир, — немедленно отозвался капитан.
— Я хочу, чтобы вы собрали всех воинов, всех новобранцев, которые служили под началом Бертоса, и через пять минут они были на тренировочных полях! Также я хочу, чтобы и все наши воины там!
— Даже те, сейчас в карауле?
— Оставьте минимальное число необходимых людей, все остальные пусть прибудут туда! Это понятно?
— Да, лорд Янир.
Корин стоял рядом со своим лордом, когда мужчины бывшего Дома Бертоса начали прибывать на тренировочные поля. Многие шли, спотыкаясь, и смотрели вокруг затуманенными глазами, кое-как надев форму, что свидетельствовало о том, что их, возможно, только что разбудили ото сна. Они даже не выстроились в линию, а просто стояли в разброс на поле.
За ними следовали воины, отправленные остальными торнианскими Домами. Статные и гордые, с настороженными взглядами, безупречно одетые в форме, даже те, кто, как Корину было известно, только что сменились с дежурства. Они образовали идеальные линии по обе стороны поля, загоняя внутрь других самцов.
Это вопиющая разница вызвала в Корине чувство глубокого стыда. О чем он только думал, когда привел Мабона в этот Дом? Посмотрев налево, он увидел своего лорда, который стоял, возвышаясь, и смотрел на появление своих воинов.