Ямато-моногатари
Шрифт:
62
Дама по имени Носан-но кими и монах Дзодзо [164] , как никто, любили друг друга. Обменялись они клятвами в беспредельной любви. Носан-но кими:
Омофутэфу Кокоро-ва кото-ни Арикэру-во Мукаси-но хито-ни Нани-во ихикэн Любящее Сердце совсем другое, Чем я думала. Что же могу сказать я Прежним возлюбленным? —так ему послала, а монах Дзодзо-дайтоку отвечал:
164
Носан — данных о ней нет. Дзодзо (891—964) — сын Миёси Киёюки, о нем имеются сведения как об искусном лекаре.
63
Ныне покойный Укё-но ками тайно сблизился с дочерью одного человека. Отец ее однажды прознал об этом, очень бранился и не пустил к дочери Укё-но ками. Печальный, тот вернулся домой.
И вот наутро сложил и послал:
Са мо косо ва Минэ-но араси ва Арлкарамэ Набикиси эда-во Урамитэ дзо коси Вот такой, верно, Буря в горах Бывает. Вернулся я, сожалея О склонившейся ветке [165] .64
Хэйтю привел однажды в дом к своей жене молодую даму, к которой был неравнодушен, и поместил там. Жена стала браниться и в конце концов выгнала женщину. Хэйтю, то ли он во всем жене повиновался, но, хоть и жаль ему было ту даму, он ее задержать не посмел. Жена так сердилась, что к той и подойти было нельзя, и тогда он приблизился к ширмам в четыре сяку длиной, встал около и сказал: «Между людьми такое бывает, чего и не ждешь. Где бы ты ни была, не забывай меня и пришли письмо. Думаю, что и я смогу тебе написать». А дама к тому времени, завернув свои вещи в сверток, послала за экипажем и как раз ждала его. Очень было ей грустно. Наконец она уехала. Через некоторое время приходит письмо:
165
Танка обыгрывает метафоры: буря в горах — гнев родителя, ветка — возлюбленная. Примечательна также игра омонимами: ура митэ — «смотреть на бухту» и «сожалеть», «ревновать», набику — «клониться» (о ветке) и «подчиняться».
65
Когда Нанъин-но горо [167] был правителем Микава, он завязал отношения с Иё-но го, служившей во дворце Сокёдэн [168] . Как-то он сказал ей: «Хочу прийти», но она послала ему передать: «Ухожу во дворец, в покои фрейлины опочивальни».
166
Танка использует омонимы: тацу — «вставать» (о тумане, дымке) и «покидать», «уходить».
Харугасуми — «весенняя дымка», видимо, метафорическое обозначение самой дамы.
167
Нанъин-но горо — неизвестное лицо, так же как и последующая Иё-но го.
168
Сокёдэн — резиденция фаворитки императора Дайго, Минамото Явако.
Тогда он:
Тамасударэ Утито какуру ва Итодосику Кагэ-во мисэдзи то Омофу нарикэри За занавесками Во дворце, говоришь, Значит, Не показываться мне Решила ты [169] —так он сказал. И еще:
Нагэки номи Сигэки мияма-но Хототогису Когакурэ итэ мо Нэ-во нами дзо наку Только все стонет В густых горных лесах Кукушка. Хоть и спрятана в деревьях, Все же слышен плачущий голос.169
В стихотворении обыгрываются омонимы: утито — «говоришь, что внутри (во дворце)» и «вовне», «за стенами», каку — «говорить» и «понимать иначе», «видеть второй смысл». «Занавески» — занавески паланкина, в котором дама собиралась отправиться во дворец.
И тому подобное
И вот как-то он к ней пришел, а она стала уже его выгонять, говоря: «Сейчас же возвращайтесь к себе». А он:
Синэ то тэ я Тори мо аэдзу ва Ярахаруру Ито икигатаки Кокоти косо сурэ Значит это — умри? Только пришел я, И уже прогоняешь. Ах, уж не по силам мне жить — Чувствую я [170] .Ответное стихотворение очень было интересно, но не дошло до нас.
170
В танка употреблены омонимы: ики — «жить» означает еще и «идти». Отсюда — второй смысл: «Ах, как тяжко мне уходить».
Еще он приходил к ней как-то вечером, когда шел снег, поговорили они о разном, и тут же она сказала: «Уже ночь спустилась. Возвращайтесь к себе». Он собрался было уходить, но валил сильный снег, он тянул дверь, но никак не мог открыть. Тогда он:
Вага ва са ва Юкифуру сора ни Киэнэ то я Татикаэрэдомо Акэну итадо ва Так желаешь ты, Чтоб в снегопаде Погиб я? Ведь если вернусь, То дверь все равно не открыть… [171] —171
Японский текст в этом месте неясен. Комментаторы предлагают конъектуры с помощью разных списков памятника.
так сказал.
«И стихи слагает, и говорит изящно, отчего же никак не складывается у нас? Не оттого ли, что лицо его очень уродливо, как на него взглянешь?» — так она как будто о нем рассказывала.
66
В ночь, когда Тосико ожидала Тиканэ [172] , но он не пришел, она сложила:
Са ё фукэтэ Инаохосэдори-но Накикэру-во Кими-га татаку-то Омохикэру кана Наступает ночь, И, услышав, как кричит Птица инаохосэ [173] , Подумала было я, Что это ты в дверь стучишься.172
Тиканэ — см. коммент. 52.
173
Инаохосэ — птица из семейства куликовых. Это слово звучит как ина, охосэ — «нет, обманулась».
67
А еще было так. Тосико ждала Тиканэ в ночь, когда шел дождь. Дождь что ли, помешал ему, но он не пришел. В полуразрушенном доме сильно текло. «Сильно льет дождь, и я решил не приходить. Зачем вы поселились в таком месте?» — так написал Тиканэ, и Тосико тогда сложила:
Кими-во омофу Хима наки ядо-то Омохэдомо Коёхи-но амэ ва Морану ма дзо наки С любовью тебя вспоминая, Думала я, Что в доме моем нет щелей, Но сегодня вечером дождь Просочился повсюду [174] .174
Танка обыгрывает омонимы: хима наки — «беспрестанно», «всегда» в «нет пробоин», «нет щелей»; т.е. второй смысл таков: «В доме моем я о тебе беспрестанно с любовью помышляю…»
68
От Бива-доно [175] был отправлен посыльный в дом Тосико с просьбой прислать ветку дуба касива. Тосико приказала отломить ветку и послала со стихами:
Вага ядо-во Ицука ва кими-га Нарасиба-но Нарасигахо-ни ва Ори-ни вокосуру Когда же ты Так, будто это для тебя привычно, Послал ко мне, чтобы сорвали для тебя Лист дерева нара У дома моего? [176]175
Бива-доно — Фудзивара Накахира (875—945), третий сын Мотоцунэ, был в чине садайдзина.
176
Танка использует омонимы: нара — название дерева, тоже разновидности дуба, и нараси — «привыкать», кроме того, нара-но ха — «лист нара» представляет собой дзё к нараси — «привыкать».