Якутия
Шрифт:
Август вытащил из кармана пистолет.
– Эй, эй!
– замахал руками Софрон.
– Что ты!.. Это же все была шутка. Ты же наш агент! Давай, поехали в Мирный!..
– Какой же все это маразм, - вдруг задумчиво проговорил Абрам Головко.
Август улыбнулся, спрятал пистолет в карман и опять посмотрел в небо.
– Ладно. Я наговорил это все просто так. Хотел проверить вашу реакцию. Вот этот человек сейчас счастлив, - он указал пальцем на Головко, - но у вас есть подлинная цель. Сейчас прибудет вертолет. Вы должны спрятаться. Я поговорю с пилотом. Мы обменяемся
– У нас полно денег!
– гордо заявил Софрон и посмотрел на Головко.
– Рубли? Их вы можете сразу выбросить. Они в Мирном не идут. Доллары есть? Рубляшники?
– Что это?!
– Рубляшник - это денежная единица Мирного. Возникла недавно, но уже конвертируемая. Ладно - я вам дам сто рубляшников, вот они, вам на первый день хватит, а дальше вас уже должен будет устроить Ваня.
– Ваня?
– Да. Он же Павел Амадей Саха. Вообще-то он Ваня. Ну, он там что-то рисует, и вот - выебнулся. <Художник и поэт Павел Амадей Саха>! Он вас встретит и потом отправит к следующему агенту, которого я не знаю.
– Хорошо!
– сказал Софрон.
– Но я все-таки не понимаю, почему это вы, которому, кажется, на все наплевать, работаете на нашу партию.
– Не понимаете?
– Нет!
– Просто я хочу счастья Якутии, всей нашей великой, прекрасной, магической земле, расположенной под небом у моря среди рек.
– Чушь!
– воскликнул Софрон.
– Правильно, - согласился Август.
– Так получилось. Все, что я вам сейчас сказал, было искренне - я всегда так думал. Я вступил в ЛРДПЯ одним из первых. Меня послали сюда. Здесь я нашел свой бизнес. Я стал связным с Мирным, познакомился с человеком, которому я поставляю жэ, и получаю свои рубляшники.
– Неужели, никто в самом деле не знает всех агентов?
– спросил Софрон.
– Никто!
– восторженно вскричал Август.
– Поэтому я преклоняюсь перед нашей партией; ее уничтожить невозможно. Вот сейчас, если вы доберетесь до конца цепочки, меня уже нужно заменять. И тогда я уеду в Мирный, и буду там жить в свое удовольствие. Но я всегда буду помогать нашей партии. Потому что, если бы не она, разве бы я смог разбогатеть?! Я всегда буду благодарен!.. И вас я люблю. Я вас так ждал!.. Хотите, я вам дам еще сто рубляшников?
– Нет, спасибо, - брезглива ответил Софрон.
– А что там, в этом Мирном? Что там, там хорошо?!
– Другой мир...
– мечтательно проговорил Август.
– Я не был там.
– Ха-ха-ха-ха!..
– вдруг засмеялся Абрам Головко, услышав эти слова. Он посмотрел на Софрона, потом на Августа, потом в небо, потом в землю, и все время бешено смелея. Наконец, он замолчал, весело улыбнулся и сказал:
– Это смех!! Как вы сказали? <Другой мир>! И он опять начал смеяться.
– Ну, вот видите, - сказал Август.
– Не знаю...
– озабоченно прошептал Софрон.
–
– закричал Август.
– Вертолет появился! Он летит! Убегайте куда-нибудь. Я вас позову.
– Побежали, - сказал Софрон Абраму.
– Мы же должны лететь,- ответил тот.
– Да тьфу же ты!
– воскликнул Софрон и начал быстро убегать. Головко последовал за ним и скоро перегнал его.
– Все, падаем, он прилетает.
Они рухнули на влажную почву тундры, и Софрон Жукаускас даже закрыл голову руками, как будто ждал атаку бомб.
Раздался характерный, приближающийся стрекот, и точка в блеклом безоблачном небе тундры превратилась в красивый сияющий вертолет серебряного цвета, на боку которого было написано желтыми буквами:
MIRNY ZU-ZU Service # 6
Софрон посмотрел туда и сморщился.
– Это бред, - шепнул он Головко.
– Что означает <зу-зу>? И почему номер шесть?! Неужели в Мирном есть такие великолепные вертолеты?! Кто-то мне вообще-то говорил, что там все поменялось...
– Это не вертолет, это геликоптер, - сказал Головко, лежащий на спине.
– Зу-зу мне нравится. Наверное, в Мирном есть метро.
– Да откуда!..
– возмутился Жукаускас.
– Чтобы при вечной мерзлоте выкопать метро, нужны дикие деньги и сверх-техника! Что вы такое говорите?
– Ничего, - сказал Головко.
– Что бы я ни говорил, мои слова имеют смысл. Видите, геликоптер приближается сюда.
– Я вижу сурового пилота внутри, - согласился Жукаускас и пригнул голову.
– Он будет садиться. Вы слышите страшный грохот?
– спросил Головко.
– Да ну вас, это невозможно!
– крикнул Софрон, закрывая уши своими указательными пальцами.
– Держись, Софрон, - сказал Головко, но Жукаускас его не услышал из-за жуткого рева, производимого садящимся вертолетом.
Август, как ни в чем не бывало, стоял на своем месте и улыбался.
– Вот как, - ошарашено прошептал Софрон.
– Я сейчас сойду с ума от этого гнусного шума, а этот делец наркобизнеса стоит себе совершенно спокойно и даже не шелохнется! Может быть, так действует постоянный прием жэ?! Вдруг, человек превращается в высшее существо?!
– Ну конечно, - сказал Головко. Жукаускас изумленно посмотрел на него, потом замахал руками.
– Да ну вас!
– крикнул он.
– Вы не должны были меня слышать, я не должен был вас слышать! Что это за бред?! Телепатия, жэ, зэ!
– Просто вертолет уже сел, и его мотор смолк, - напыщенно проговорил Головко.
– Так быстро?
– спросил Софрон и поглядел вдаль. Из вертолета вышел пилот в желтом костюме. Он подошел к Августу и пожал ему руку. Август отдал пилоту свою сумку, и пилот вошел с ней в свой вертолет. Потом он снова вышел, неся с собой большой белый мешок. Август взял мешок, потом стал что-то говорить пилоту. Тот покачал головой. Август топнул ногой, махнул левой рукой, а правую засунул в карман и достал оттуда небольшой зеленый сверток. Он протянул этот сверток пилоту. Тот взял его, развернул, посмотрел, и опять завернул. После этого он засунул сверток во внутренний карман своей желтой куртки.