Якутия
Шрифт:
– Ну конечно!
– злобно воскликнул Жукаускас.
– Мы три часа ждем вашего пробуждения! Он мне все объяснил, и я больше не обижаюсь на вас и не считаю вас предателем, но все-таки, пора уже и делом заняться!
– Делом...
– задумчиво повторил Абрам Головко, - глупости ума. И что же вам мог объяснить этот прекрасный юноша со светом в глазах?
– Это все жэ, - немедленно ответил Софрон.
– Что - жэ?!
– Все - жэ. Все ваши видения и прочие... грезы. На празднике <Кэ> они обычно бросают в костер цветы жэ, вы вдыхаете дым и...
– И что?
– Ну и испытываете там всякое. Меня, например, страшно тошнило. Еле отошел.
– Значит, жэ?
– Жэ.
Головко засмеялся.
– Но я ничего не испытывал. Ничего не менялось. А разве может что-то измениться?! Жэ, пэ, рэ, сэ, кэ, фэ, тэ. Какую чушь вы несете, Софрон Исаевич! Тошнило, видения... Я есть, меня нет... Не существует таких понятий. Но я готов приступить к деду.
– Вот: это типично, - неожиданно сказал Август.
– Я же говорил вам о его реакции.
– Какая реакция?
– улыбаясь, спросил Головко.
– О чем вы вообще говорите?! Я просто спал, или не спал, просто жил, просто был. Какой еще костер, какое еще жэ?! Может, завтра вы скажете, что Бог состоит из медного купороса, и поэтому ангелы нам видятся в нежно-голубых тонах?! Или лучше так: благодать есть диэтил-триптамин. Я сам биолог, и сам могу разобраться в жэ, или в зэ. Разве это имеет смысл? И разве что-то его не имеет?
– Вот-вот, - сказал Август.
– Это абсолютно характерно. Ну ладно. В конце концов, не все ли равно.
– Да!
– торжествующе воскликнул Головко.
– Да, - хитрым тоном промолвил Софрон.
– Или нет...
– произнес Август, зевнув.
– Вставайте, я вам все расскажу, если вас это интересует.
– Меня интересует все!
– вскричал Головко и немедленно встал с матраса.
Они неторопливо пошли куда-то в сторону от остатков пахучего догоревшего костра, от цветных чумов, в одном из которых, наверное, был Хек, - прямо в голое безлюдие, в чистую, лишенную всяческих вмешательств, тундру, где, как всегда, было все, что угодно и все миры; и где не было ничего, кроме цветов, карликовых растений и земли.
– Зачем мы идем?
– спросил Головко.
– Мы же были там?! Я хочу есть.
– Вот все ваши вещи, - сказал Софрон.
– Нам повезло. Хорошо, что вы проснулись. Август вам расскажет.
– Что?!
– воскликнул Головко.
Они отошли уже от Кюсюра на некоторое расстояние, когда Головко повернулся и посмотрел на фиолетовый чум.
– Там нигде никого нет, - сказал он.
– Они где-то там...
– проговорил Август.
– Да ну их. Я скоро уеду отсюда. Надоели мне все эти откровения и тайны!
– И куда же вы денетесь?!
– насмешливо спросил Головко. Август недовольно посмотрел на него, но потом улыбнулся.
– А... Я же забыл, что у вас сегодня дебют. Первый раз в первый класс... Своего рода духовная дефлорация... Да ну его в жопу!
– Ха-ха, - сказал Головко.
– Мне надоело, - тихо проговорил Август, посмотрев почему-то в небо.
– Я хочу чего-то еще.
– Правильно!...
– засмеялся Головко.
– Вы не поняли!
– крикнул Август.
– Я хочу чего-то еще!
– Ну конечно, - с чувством превосходства отозвался Головко.
– Так вот же оно.
– Ничего...
– сказал Август.
– Ничего. Попробуйте жэ раз пятьдесят, тогда поговорим.
– А сколько раз мне попробовать зэ?
– усмехнулся Головко.
– Хватит!
– вдруг сказал Софрон Жукаускас.
– Вы, пожалуйста, возьмите свою сумку, а то мне надоело ее нести; и вообще, надо думать о будущем. Сейчас мы с вами улетим.
– На небо?
– спросил Головко,
– Я могу.
– На небо, - сказал Жукаускас.
– Все могут. На вертолете. Нам очень с вами повезло.
– Это было известно с самого начала!
– вмешался Август.
– С агентами ведь надо иметь постоянную связь, и лучше всего, когда есть возможность лично встретиться. Хотя я все равно не решился. Я сообщил в центр нашей партии, и мне ответили, чтобы я ждал двух представителей. И я вас дождался! Но вам действительно повезло. Дело в том, что я как раз занимаюсь сбором цветов жэ, которые наш поселок посылает в город Мирный. Из Мирного нам приходит обувь и краски, а также электричество! Они сами его провели, хоть это и незаконно! Ведь жэ в Мирном запрещено. И оно стоит больших денег. Но там какие-то дельцы... В общем, мне все равно. Так вот, второй агент ЛДРПЯ как раз живет в Мирном. И иногда я с ним связываюсь даже не по рации, а через вертолет, перевозящий жэ, который скоро как раз прилетит. Я пишу нормальные шифрованные письма, и пилот их всегда передает. Он ведь зарабатывает дикое количество денег на перевозке жэ! Опасно, правда, но...
– Послушайте!
– вдруг, словно что-то вспомнив, перебил его Софрон.
– А почему это, собственно, в вашем Кюсюре все все знают про то, кто вы такой, про нашу партию, про наши планы?... Это как понимать?
– Да ну, - махнул рукой Август.
– Они вообще все знают. Но им абсолютно все равно. Это неважно...
– Постойте?
– крикнул Софрон.
– Как это неважно?! Что значит, <все знают>? Вы нас предали?! Я прав?!
– Да отстаньте!
– рявкнул Август.
– Я тут живу в этой глуши с этими сумасшедшими, постоянно принимаю жэ, чтоб они меня не выперли к черту, жду каких-то сведений от партии родной, а вы... Я вообще скоро уеду отсюда в Мирный, и плевать я хотел. Не знаю, не помню, не хочу. Про нашу ЛДРПЯ во всех газетах Мирного писали. Как про очередной курьез. Ну и что?! Ничего ведь не изменилось! Сейчас вы полетите в Мирный (кстати, мне придется еще заплатить пилоту какое-то количество жэ, чтобы он вас взял, и то я в этом не уварен), увидите вашего агента - вот его телефон, его зовут Павел Амадей Саха - скажете ему <заелдыз> (пароль тот же), и все будет нормально. Все он вам расскажет и покажет. И поедете дальше. Мне-то что?! Я выполняю свою работу, получаю свои деньги, и хрен с вами. Стройте хоть мост на Луну, чтобы она лучше озаряла Якутию. Еще немного, и я уеду в Мирный. У меня там деньги в банке.
– Ах ты сука!..
– пораженно воскликнул Софрон.
– Ты, значит не веришь в нашу цель, в нашу Якутию, в наш смысл?! И ты нас продал из-за денег?!
– Да про вас в каждом разделе юмора печатают, - сказал Август.
– Замолчи, гад!
– патетически крикнул Софрон.
– Надо бы тебя убить здесь, но у нас нету специальных приказов. Необходимо срочно связаться с Дробахой. Эй, Абрам! У вас его телефон?
– Это еще неизвестно, кто кого убьет, - сказал Август, засмеявшись.
– Я посмотрю, как вы без меня отсюда выберетесь. Пилот из Мирного, если что не так, вас за яйца повесит. Или вы надеетесь, что Хек и Васильев буду вас укрывать и сажать на пароход?! Этим старым наркоманам нужны обувь, тепло и краски. Жить им осталось немного, так что им тем более все равно. Вы думаете, они простят вам потерю связного?! А у них ведь нету никаких других контактов с Мирным! Все через меня! В лучшем случае, вы будете скитаться по тундре все оставшееся время до голодной смерти. Но есть и другой вариант.