Ягодка опять

Стрельникова Александра

Круглолицый сопит. Его самолюбие сильно задето, но мозги, как видно, работают четко.

— Спрашивай. Что хочешь знать?

— Кто тебя нанял?

— Бабенка одна.

Бабенка? Какая еще бабенка? Была уверена, что это Игорь…

— Имя!

— Да откуда я знаю? Что она мне сообщала? Красотка такая с тюнингованными губами. Блондинка.

«Капюшон» оборачивается ко мне:

— Ни о чем не говорит?

Только вздыхаю. Могла бы сразу догадаться.

— Светлана Вербицкая. Нынешняя жена моего бывшего мужа. Я ведь тебе говорила, что мой бывший — довольно богатый

человек. А я с ним сейчас как раз сужусь. После развода деньги делим. Светлана, как видно решила, что убить меня все-таки дешевле, чем делиться.

— Забавно. Был уверен, что ты мне от начала до конца врала.

— Я не врала. Я вообще редко вру.

Усмехается:

— Честная, да?

Киваю уныло, но он этого уже не видит, снова переводит взгляд на своего пленника.

— Каким был заказ?

— Для начала привезти в оговоренное место.

— Зачем?

— Говорю же — блондинка. Этой дуре, похоже хотелось сначала поговорить. Насладиться местью.

Круглолицый презрительно сплевывает на пол. И тут же получает здоровенный тумак от «капюшона».

— Веди себя прилично. Не в хлеву. Теперь рассказывай, как нашел это место.

— За ней следил. Готовился, чтобы, стал быть, ее сцапать. А тут ты нарисовался. Увидел, как ты ее в машину запихал и повез куда-то. Поехал следом.

Опа! Врет. Но зачем? Неужели совесть проснулась и оставляет мне хоть какой-то шанс на спасение? Или просто хоть как-то подгадить, отомстить человеку, который ухитрился его переиграть, хочет. Молчу. Я-то меньше, чем кто бы то ни было заинтересована, чтобы маньяк узнал, как именно это место можно найти. Может все-таки кому-то придет в голову то же, о чем подумала не такая уж глупая, как выясняется, Светлана Вербицкая?

— Почему начал действовать только сейчас?

— Точно не знал, в каком именно гараже ты ее держишь. Сюда ведь за тобой не поехал. Ты бы заметил. Опять пришлось следить, чтобы точно определиться.

— Понятно… Кто еще знает, что ты ее нашел?

— Я звонил заказчику, отчитался.

— Говорил, где именно?

— Нет.

— Врешь. Врешь ведь?

— А какой мне смысл?

— Вроде нету… Вроде никакого… — снова поворачивается ко мне. — Но мы с тобой, красавица, все-таки отсюда переберемся. На всякий случай. Поднимайся давай!

Сажусь. И тут же мир вокруг меня взвивается в круговороте. Падаю боком назад на замызганную подушку и судорожно вцепляюсь в диван, чтобы не затянуло, не унесло… Зажмуриваюсь так крепко, как могу и начинаю судорожно дышать.

— Что? — голос полон нетерпения.

— Голова кружится.

Шаги. Останавливается рядом и, наверно, снова присаживается на корточки. По крайней мере голос звучит очень близко. Мой похититель почти шепчет мне в ухо:

— Живой я тебя здесь не оставлю. Так что ты уж, дорогуша, постарайся. Хочешь ползком, хочешь на карачках, а наверх выбраться должна. Или останешься здесь. В виде трупа. Хорошо меня поняла?

— Да.

— Тогда давай, двигай.

— Дай хоть руку-то до лестницы добраться.

— Обойдешься.

Сука. Вот как его понять? Когда в себя пришла, и он проведать меня прискакал, ведь в глазах у него на самом деле

тревога была. Беспокоился, чтобы не померла раньше времени? Или дело не в этом? Просто ему важно, чтобы моя смерть не наступила без его участия? Как он сказал? Только не в аварии? Клинит его именно на этом почему-то… Как он страшно, каким-то замогильным голосом бормочет это свое: «Безопасная… Безопасная… Безопасная…»

Снова пытаюсь сесть и пережить навалившуюся круговерть уже в относительно вертикальном положении. Открывать глаза и не пытаюсь. Боюсь, что сразу вырвет. Когда все более или менее успокаивается, сползаю вниз и на четвереньках осторожно начинаю двигаться в сторону лестницы. Ползти в платье неудобно до крайности. Материя все время защемляется и путается. Приходится платье все время поддергивать. За своей спиной слышу удовлетворенный смех.

— Всегда любил позу раком.

Идиот! Клинический!

Ползу. Приоткрываю один глаз, чтобы задать себе верное направление и тут же зажмуриваюсь снова — как же все кружится. Сейчас бы лечь и тихо помереть. Так ведь нет, ползу вот, цепляюсь за жизнь, как мартышка за лиану. Есть ли смысл?..

Добираюсь до подножия лестницы и приваливаюсь к нему, чтобы перевести дыхание. Опять слышу шаги.

— Давай, ползи вверх. Я тебя подстрахую, чтобы не грохнулась.

— Стоп! — это круглолицый. — А как же я?

— А что ты?

— Ты же сказал, что отпустишь меня, после того, как я все расскажу.

— А я соврал.

Круглолицый начинает орать и дергаться — ножки стула, к которому он привязан, так и стучат по бетонному полу. Но, похоже, маньяка моего эта возня не волнует совершенно. Он решительно пинает меня ногой, побуждая к дальнейшему передвижению. Ползу вверх, цепляясь за ступеньки взмокшими от напряжения руками.

— Давай-давай. Не замирай. Я же обещал, что подстрахую…

Как-то, сама не понимаю как, но добираюсь до самого люка. На последних ступенях «капюшон» ловко перебирается через меня, распахивает его и вылезает наверх. После наклоняется и помогает мне. Выбравшись как тюлень из воды, лежу на полу. Вместе с судорожным дыханием из горла невольно вырываются стоны. Он стоит надо мной. Видно, дает мне время, чтобы немного оклематься. Потом хватает подмышки и ставит на ноги.

— Давай. Еще немного осталось.

Тащит мимо моей машины. Нарочно в отчаянии пинаю ее. Она, естественно, начинает орать.

— Чертова тачка!

Руки, которые все это время поддерживали меня в вертикальном положении куда-то деваются, и я тут же начинаю падать. Валюсь опять-таки на машину, и она, мне кажется, наддает еще громче. Ревет так, что уши закладывает.

— Чертова долбанная тачка!!! Как же ее?..

Решаюсь приоткрыть один глаз и вижу, что у моего похитителя в руках ключ от моей машины, и он жмет на все кнопки, чтобы унять сигнализацию. Дурачок! Теперь она пока не наорется не успокоится. Или надо воспользоваться другим, отдельным брелоком. Уже от сигнализации. Глядя на его метания, испытываю что-то вроде злорадного удовлетворения. Человек, который оказывается побежден в неравном бою с техникой, которая явно умнее его, всегда выглядит смешным.