Ядвига

Безликая Янита

— Спасибо, доченька, — посмотрела на меня мама.

– У магии нет цвета, всё зависит от того, что у тебя здесь, — мама прикоснулась к груди и исчезла.

Бабушка поднялась с пола и побрела наверх.

— Нам нужно поговорить.

— Не сейчас, — ответила бабушка.

— Нет времени, чтобы позволить себе горевать. У нас большие проблемы.

Бабушка остановилась на лестнице.

— Что случилось?

— Быстро рассказать не смогу, да и тебе лучше присесть. Пойдем на кухню.

Через

час, бабушка больше не сидела за столом с потухшими глазами, она металась по кухне, глаза метали молнии.

— Бабушка, успокойся, для начала мы должны снять с тебя проклятье до конца.

— Нет, моя дорогая, сначала нужно провести ритуал с тобой, иначе ты ничего не сможешь сделать, — покачала головой бабушка.

— Ты права.

— Ты уверена, что не пожалеешь?

— Не уверена, а у тебя есть другое решение?

— Нет. Ребенок лишается права выбора, он принимает темную сторону и в благодарность темная сила окутывает его до рождения, защищая.

— Я помню.

— Решила уточнить, вдруг ты обладаешь не точной информацией, чтобы потом не было обид в мою сторону. Надеюсь, ведьмак знает?

— Нет.

— И не узнает?

— Да.

— Одновременно мудрое и глупое решение.

— Бабушка, хватит разговаривать, я и так боюсь передумать в любую секунду.

— Тебе придется все равно ждать до ночи, этот ритуал проводится ночью. Сейчас нам нужно сжечь твою мать, — голос бабушки дрогнул.

***

Дмитрий

Прошло три дня, как Ядвига уехала к Ильмаре. За это время я получил от неё всего лишь два сообщения о том, что с ней всё в порядке. В другом состоянии я давно бы поехал за женой и лично убедился, как она себя чувствует. Но сейчас только рад, что она далеко и не видит меня такого. Сломленного.

Мне не хотелось ничего. Даже напиться. Мама, дорогая моему сердцу женщина, хотела меня убить, сжечь на костре. Я готов был отдать за неё жизнь. Она знала это и пользовалась моей преданностью.

Сколько раз я закрывал глаза на нарушение указанных правил в договоре о мире. Только моя вина в том, что сейчас происходит. Я мог настоять, чтобы мама ушла с поста ещё несколько веков назад. Имел на это право.

Так больно осознавать всю фальшивость материнских чувств. Её колыбельные и сказки на ночь. Поцелуи в макушку и похвала. Враньё. Лицемерие.

Я плакал. Закрывшись в кабинете, плакал, как мальчишка. Как ребенок, которому мама сказала, что не любит его. Сутки позволил себе побыть наедине с собой. Прожить и запереть чувства на замок. Только после этого смог выйти на работу.

На работе все словно чувствовали моё настроение и старались быть как можно тише. Но их это не спасло. Мне нужно было подготовить своих людей к полнолунию.

Собрав всех инквизиторов за городом,

вытряс из них всю душу. Они не спали, не ели, только занимались, оттачивали мастерство защиты, магического боя, ближнего боя, древнейшие заклятье наших предков. Я не знал пощады. Требовал, командовал, заставлял. Только не было результатов. В глазах один страх.

Слова жены про дар отца заставили меня задуматься о своих неизведанных способностях, вдруг они помогут в обучении инквизиторов. И стоило только прекратить использовать силу ведьмака, как во мне открылась другая сила. Сила, бурлящая в жилах. Сила, не уступающая черной, а во много раз превышающая её..

Благодаря ей, я интуитивно сумел разбудить в своих людях их силу. Разжечь в их жилах древнейшую кровь наших предков. Мои люди больше не беспомощны. Они сильны. В их глазах уверенность. Но мне было этого недостаточно. Мне необходимо знать, что я смогу помочь жене при любых непредвиденных обстоятельствах, поэтому мы продолжали тренироваться. День и ночь.

На четвертые сутки отсутствия жены загород приехала Марьяна. Испугавшись и обрадовавшись одновременно, я долго не выпускал её из объятий. Единственная родная, кроме жены, конечно.

— Ты убежала? — спросил я, заглядывая в родные глаза сестры.

Если это так, то нам явно придется менять план действий.

— Нет, — грустно улыбнулась Марьяна, — мама внушила мне следить за Ядвигой. Она явно что-то подозревает.

— Ты можешь бороться с внушением?

— Как видишь, да. И все благодаря тебе, — сестра обняла меня, — Так испугалась, когда открыла глаза ночью и увидела её возле своей кровати.

— Не бойся, скоро всё закончится, — погладил Марьяну по голове.

— А если нет? Дим, ты знаешь, я не могу даже представить, что ей сделают больно. Я люблю её. Наверное, это ужасно, любить такую маму? — Марьяна закусила нижнюю губу и посмотрела на меня.

— Я тоже люблю её, — признался я.

— Хочу вернуть прежнюю маму, — Марьяна зажмурилась и снова прислонилась к моей груди.

— Я тоже, но пока это невозможно. Будем надеяться, что сможем обойтись без жертв. Я верю Ядвиге, она сказала, что не причинит вреда маме.

— А если мама причинит вред Ядвиге?

— Не причинит! — раздался голос бабушки Ядвиги, и Марьяна вздрогнула.

— Тише, дитя, я не ем маленьких девочек, — пошутила Ильмара, в её глазах отражалась сила.

— Бабушка, хватит пугать Мару, — фыркнула Ядвига.

Наши взгляды встретились. Любимая не решалась подойти ко мне ближе. Внимательно всматривалась в глаза. Отпустил Мару из объятий и медленно подошел к жене.

— Пойдем, дитя, не будем мешать, — сказала Ильмара, уводя сестру в дом.

— Ты даже не предупредила, что вы едете, я бы встретил, — нахмурился я.