Ядвига

Безликая Янита

— Похищение дочери, смертельные ловушки для сына. Вы не любите своих детей?

— Ядвига, я всегда могу родить новых. Нельзя чувствовать привязанность ни к мужу, ни к детям, ни к родителям. Иначе все твои чувства сыграют против тебя.

— Марьяна была с вами заодно?

— Обидно, я рассчитывала, что ты намного умнее. Моя дочь слабая и немощная, какой из неё союзник? Она делала только то, что я приказывала, вот и всё. Причем о многом она сама и не помнит. А вот к тебе в голову забраться не могу, как и к твоей бабушке. Ваш

род всегда меня раздражал. Сильные, стойкие и такие правильные, что становится тошно. Но вы уязвимы! Ваша преданность, любовь к близким, делает вас слабыми. Вот, например, твоя бабушка смогла под меня прогнуться из-за твоей дорогой мамаши. Ты не замечала, что твоя дорогая мать слишком суха на эмоции? Вижу, по глазам замечала. А знаешь, в чем дело? Она мертва.

— Она жива, — холодно сказала я, сжимая кулаки.

— Милая моя, твоя мать покончила с собой из-за постоянных кошмаров и преследований нечисти из потустороннего мира. А я её оживила. Твоей бабушке пришлось склонить голову ради этого, но ничего, я была довольна и малым. Как ты побледнела, бедное дитя, все хранят от тебя секреты, боятся ранить. Думаю, если ты обидишься на свою бабушку, этой пойдет только на пользу нашему сотрудничеству.

— Какое сотрудничество? Вы серьезно рассчитывали на то, что сможете вот так все мне рассказать, и я буду плясать под вашу дудку? Я расскажу каждой о вашей лживой натуре.

— Так было с каждой, — снова улыбнулась Верховная. — С каждой преемницей перед передачей поста был долгий разговор, о том, чтобы они отказались от поста и тогда будут прекрасно жить. Но сколько в каждой гордости. Приходилось убивать. Сначала было страшно, а потом свыклась.

— Всё ради власти. Вы бесчувственное животное.

— Ты просто не понимаешь. Власть — это сила, бурлящая у тебя в руках, она дурманит и пьянит. И я никогда и никому не позволю её у меня забрать.

— Мы ещё посмотрим, — улыбнулась и пошла к выходу, но меня остановил смех Верховной.

— Глупые создания. Я смогла тебе все рассказать, потому что знаю, что ты для меня безобидна.

— Зря надеетесь!

— Знаешь, ведь я не до конца сняла проклятье с твоей бабушки. Оно до сих пор внутри, и в любое время я могу активизировать его. Твоя мать умрет, стоит мне щелкнуть пальцами. Твой плод умрет, стоит мне щелкнуть пальцами. Мой сын тебя забудет, стоит мне щелкнуть пальцами.

Верховная подошла ко мне и приподняла руку, чтобы я видела, как она сделает щелчок. На её пальцах искрилась сила.

— Ты будешь послушной, иначе все потеряешь. А может и Дима умрёт, ведь его Цер так неуправляем, — губы Верховной растянулись в улыбку.

По моим щекам побежали злые слёзы.

— Не плачь, дитя, ты будешь послушной, и всё у тебя будет хорошо. Будешь прикрывать меня своим положением преемницы. Вместе мы изменим жизнь ведьм. Только представь, мы больше не будем прятаться. Мы свергнем людей и получим власть над миром.

— Нельзя

получить власть над всеми, — прошептала я, ненавидя Верховную всем сердцем.

— Можно, ты станешь свидетельницей этого. А теперь иди, пока будешь лететь обратно, подумай, я знаю, что ты сделаешь правильный выбор и станешь очень послушной, как и твоя бабушка.

Как только вышла из зала, где мы беседовали, мне зажали рот и потащили в темный угол дома.

— Тише, родная, не шуми, — раздался до боли родной голос, и я всхлипнула.

Муж повернул и прижал меня к себе.

— Я всё слышал, — голос мужа дрожал то ли от ярости, то ли от боли.

А я молчала. Что здесь можно сказать. Я просто не знаю, что делать. Не знаю, как быть.

— Увези меня отсюда, — только попросила я.

— Сейчас ты пойдешь на улицу, там уже ждёт такси. Я пойду вместе с тобой, только Цер скроет меня от других, и ты должна не обращать на меня внимания, как будто ты идешь одна, хорошо? Ты справишься? — спросил муж.

Я только кивнула.

— Хорошо, пошли, — приказал Дима.

Мы практически вышли из дома, как меня окрикнул отец Димы.

— Ядвига, — схватил меня за руку Аркадий, когда я, проигнорировав его, пошла к выходу.

Дима рядом напрягся.

— У меня нет желания с вами разговаривать, — холодно сказала я.

— Послушай меня, девочка, — тихо сказал отец Димы. — Она боится тебя, очень сильно боится. Только ты сможешь её остановить.

— Как просто переложить ответственность на других.

— Я не могу.

— Что же вам мешает? Или так сильно любите, что не замечаете, кем она стала?

— Я не могу ничего сделать, — вновь повторил Аркадий.

— Даже если она убивает невиновных? Она хочет снова устроить бойню. Как вы можете этого допустить, ведь в ваших жилах течет кровь инквизитора.

— Мои дети важнее моих инстинктов, — холодно сказал Аркадий. — Она их убьёт не задумываясь. Если я готов к своей смерти, то потерять детей…

— Так вы её любите или просто боитесь?

— Я её люблю и ненавижу, — сказал Аркадий и ушел.

“Во семейка”, - протянул кролик.

— Ядвига, — окрикнула меня Марьяна, стоило нам, наконец-то, подойти к такси.

— Родная, выслушай, — сказал Дима, останавливая меня.

— Что ты хотела? — безэмоционально спросила я.

— Давай, я тебя отвезу в аэропорт, — быстро проговорила Марьяна.

— Я на такси.

— Пожалуйста, давай я отвезу, — умоляюще сказала Марьяна.

— Согласись, — распорядился муж.

— Хорошо, только отпущу такси.

В машине Марьяна молчала, пока мы не выехали из города.

— Сейчас мы заедем в одно место, — пробормотала она.

— Куда? — напряглась я.

От этой семейки можно ожидать всего.

— Когда я была маленькой, Дима построил для меня дом на дереве за городом. Чтобы я могла прятаться от всех. Хочу показать тебе его.