Ядовитые цветы
Шрифт:
– Да что ты, мама, ну правда, – сказала она. – Думаешь, мне с ним плохо?
– Наверное, хорошо, раз живешь, да как-то… Хоть бы приехали вдвоем, познакомились. Может, я сама приеду все-таки?
– Подожди пока, мама, ладно? – попросила Лиза.
Она понимала, что мать соскучилась, да она и сама скучала по ней и собиралась непременно поехать. Она давно бы уже съездила домой, если бы не познакомилась с Арсением. Но ей не хотелось, чтобы мать сейчас затеяла знакомство, расспросы. Ведь Арсений не предлагает пойти к его родителям и сам не спрашивает об ее матери, зачем же навязывать ему это?
Его
– Арсения еще нет? Спасибо, я перезвоню потом.
Что он говорил о ней родителям, что они думают о его жизни с ней, – Лиза не знала, но ни за что не стала бы расспрашивать его об этом первой. В конце концов, разве ей так уж хочется познакомиться с его мамой?
– Я-то подожду, – ответила Зоя Сергеевна. – Да ведь сердце не на месте за тебя. Что ж ты дальше-то будешь делать? Хоть учиться бы пошла, все же как-то по-людски…
– Он тоже так говорит. Пойду, наверное, – успокоила ее Лиза. – Ну о чем ты волнуешься, мамочка? Ты что думала, я космонавткой стану? Чем тебе моя жизнь не нравится?
– Тебе бы только шутить! – Лиза почувствовала, как мать улыбнулась. – Живи, что ж теперь поделаешь. Звони почаще, а то мне, бывает, как приснится что-нибудь про тебя – места себе не нахожу.
– Да ведь я звоню…
– Ты пальто как – сама встретишь, или я Колю попрошу?
– Сама, сама, мне ближе до Белорусского, зачем ему через весь город ехать?
«Хорошо все-таки, что мама у меня такая, – подумала Лиза. – Другая бы истерику закатила, приехала, по столу стучала кулаком. Еще, пожалуй, потребовала бы, чтоб тут же, при ней, женились. А она понимает, что не в этом дело».
На самом деле Зоя Сергеевна, конечно, думала совсем иначе, но она не могла требовать от Лизы, чтобы та переменила свою жизнь. Что она могла теперь предложить ей взамен – нищету, беспросветную жизнь в Новополоцке? Даже сосед Борис уже женился…
Однажды вечером – Лиза уже поглядывала на часы, ожидая Арсения, – она услышала, как поворачивается ключ в замке. Лиза торопливо встала с дивана, отложив книгу, быстро посмотрелась в экран выключенного телевизора – не растрепались ли волосы – и пошла к двери, зная, что Арсений уже летит по коридору ей навстречу, не сняв пальто.
Но вместо Арсения она увидела в коридоре даму в длинной норковой шубе – и испуганно остановилась на полдороги.
– Здравствуйте, – сказала дама. – Вы, надо полагать, Елизавета?
– Да, – прошептала Лиза.
«Кто это, – вертелось у нее в голове, – откуда у нее ключ?»
– А я Валерия Константиновна, мама Арсения, – сказала дама, снимая шубу. – Вы разрешите пройти?
– Конечно, – ответила Лиза.
«Зачем она спрашивает, можно ли пройти, если открыла дверь своим ключом?» – подумала она.
Валерия Константиновна окинула комнату быстрым взглядом, словно оценивая, многое ли здесь изменилось.
– Извините, Елизавета, – сказала она, – что я явилась без предупреждения и в отсутствие Арсения. Но мне хотелось поговорить с вами.
Лиза испугалась ее торжественного тона. К тому же
Маме Арсения было, наверное, чуть больше пятидесяти, а выглядела она и того моложе. Лиза сразу заметила, как тщательно ухожено ее лицо – та самая кремовая гладкость, без единой морщины, какую она заметила однажды у дамы в салоне Неретинского. К тому же она была очень красива. Валерия Константиновна принадлежала к тому типу женщин, которых годы только красят, придавая внешности оттенок благородства и даже величественности.
«Арсений очень на нее похож, – сразу поняла Лиза. – Глаза точно такие же, и мимика. Только у нее волосы темные, и это еще красивее – когда глаза такие ярко-синие…»
– Но, прежде всего, мне просто было интересно вас увидеть, – сказала Валерия Константиновна. – Насколько я понимаю, вы живете здесь довольно давно, и это уже может оказаться серьезным. – Она щелкнула замочком сумки и спросила: – Вы разрешите закурить?
– Пожалуйста, – ответила Лиза.
Валерия Константиновна протянула и ей красную с золотом коробку длинных сигарет. Лиза отрицательно покачала головой:
– Спасибо, я не курю.
– Похвально, – заметила Валерия Константиновна. – Но, в общем, ни о чем не свидетельствует.
Она взяла с верхней книжной полки маленькое медное блюдечко с загадочными надписями – Лиза и не знала, что это пепельница, – и поставила перед собой.
Валерия Константиновна откровенно разглядывала Лизу, и та невольно поежилась под этим снисходительно-внимательным взглядом. Вдруг Лиза вспомнила, кто смотрел на нее так – Рита! Тогда, в загородном доме Виктора, у Лизы было точно такое же ощущение: она не знала, куда девать руки, и чувствовала себя неотесанной провинциалкой.
Наконец Валерия Константиновна произнесла:
– Что ж, вы не выглядите искательницей приключений, это уже отрадно. Но, как вы понимаете, Елизавета, этого все-таки мало, чтобы я могла быть спокойна за своего сына.
– А почему за него надо беспокоиться? – спросила Лиза.
– У вас, надеюсь, нет детей? – поинтересовалась Валерия Константиновна. – В таком случае, не вам судить, почему следует беспокоиться за единственного сына. Арсений, конечно, достаточно самостоятельный человек. Мы с Борисом Викторовичем были даже не против, чтобы он поселился отдельно. Естественно, что у молодого мужчины могут быть потребности, которые трудно удовлетворять, живя с родителями. Я даже пошла на то, чтобы жить со свекровью. Но когда эти связи становятся достаточно длительными – согласитесь, Елизавета, это не может не вызвать тревогу.
Лиза смотрела в пол перед собою и готова была провалиться сквозь рассохшиеся дубовые паркетины. Господи, неужели со стороны их любовь, их жизнь выглядит именно так – какая-то потребность, связь, которая вызывает тревогу! И эта эффектная дама явилась, чтобы как следует изучить ее, Лизу!.. Она почувствовала, как злость начинает бороться в ее душе с робостью.
– А почему вы не пришли, когда Арсений дома? – спросила она.
Наверное, Валерия Константиновна услышала новые нотки в ее голосе. Она посмотрела на Лизу долгим взглядом.