Ядовитая вода
Шрифт:
Вынырнув на поверхность, он обнаружил, что Вячеслав вышел на площадку.
Громила медленно снял с себя грузовой пояс, акваланг и сложил на ранее снятые ласты. Посмотрел на Романа, нагнулся и, подняв акваланг и грузовой пояс, повесил их на массивный гвоздь, торчащий из стены. На другой гвоздь поместились ласты и маска.
– Ты как всегда прав, мой большой друг! Только пояс я советую тебе снова надеть! В ближнем бою прекрасное и тихое оружие! Никакие нунчаки с ним не сравнятся! – посоветовал Роман, и последовав примеру своего напарника, повесил
– Не учи ученого! – отмахнулся Мельник, протягивая руку над головой напарника.
Секунда, и в руках Вячеслава оказалось старинное с двумя тетивами ружье для подводной охоты.
– Этот ход точно ведет к Володькиной вилле! Я подарил Стрельцову это ружье на день рождения лет семь назад! Видишь черный наконечник? – спросил Роман, ткнув пальцем в острый наконечник, который слабо отсвечивал в свете электрического фонаря.
– Обычный с качающимся зубом! Только для понта его покрасили в черный цвет! – отмахнулся Мельник, вешая на гвоздь маску и ласты Романа.
– Это не краска, а бериллиевая бронза! Я сам привез Володьке три таких наконечника из Владика! – пояснил Торопов, любовно поглаживая ружье.
– Это может быть совпадением! – не сдавался настырный Мельник, надевая грузовой пояс.
«Не меньше двадцати килограммов груза носит парень!» – отметил Роман, оглядывая обширную талию Вячеслава.
– Почему ты считаешь, что ружье именно Володи? – спросил Мельник, забирая у Романа акваланг.
– Наша промышленность не выпускает ружей резинового боя с двумя тетивами! Я рассказал Володьке про такое ружье, которое видел во Франции на первенстве Европы по подводной охоте! Там, правда, на одном ружье было три тетивы! – чуть повысил голос Роман, удивляясь непонятливости напарника.
– Меньше эмоций, амиго! Не могу понять, в чем тут фишка? – спросил Мельник.
– Гораздо легче и быстрее натянуть две тетивы, чем одну! Меньше сил тратится, а дальность боя намного больше! – воскликнул Роман.
– По мне, что одна, что две тяги, без разницы! – пожал могучими плечами Вячеслав, мизинцем натягивая обе тетивы.
– Осторожней, порвешь резину! – протянул руку к ружью Торопов.
– Кто ухватил, тот и стреляет! У тебя нож есть! – подняв ружье над головой, заметил Мельник и направился к лестнице, шедшей вертикально вверх.
Площадка, которой оканчивалась лестница, едва вместила Мельника и Романа. Прижавшись друг к другу, они уставились на двухметровый железный лист, установленный в каменной стене.
Металлическая пластина могла сдвигаться только вправо, о чем ясно говорили верхняя и нижняя направляющие.
Взявшись за приваренную с правого края пластины ручку, Мельник потянул за нее.
Щелкнула защелка, и пластина неожиданно легко пошла вправо. Вячеслав до середины приоткрыл пластину и остановился, внимательно прислушиваясь.
Направив фонарь вертикально вверх, Роман протянул вперед руку за спиной напарника и пощупал коричневую шершавую поверхность.
«Похоже
И сразу же маленькое пространство, в котором, прижавшись друг к другу, стояли напарники, наполнил богатырский храп.
Резкое движение, и лист фанеры встал на место. Храп прекратился, как будто его обрезали.
«Прекрасная звукоизоляция!» – оценил Торопов акустическую характеристику фанерной перегородки.
Мельник протянул вперед руку и чуть отодвинул фанерный лист.
Вновь раздался мощный храп в два голоса.
Вячеслав, ткнув большим пальцем себя в грудь, показал указательный палец.
Роман кивнул, соглашаясь с предложением напарника.
Мельник еще отодвинул фанеру и махнул рукой Роману, который моментально выключил фонарь. И в этот момент Торопов, выбросив вперед руку, вцепился в плечо готового скользнуть в образовавшуюся дверь Мельника.
– Там может быть толстый мужик одного со мной роста и второй – волосатый парень! Это наши люди! – шепотом пояснил Роман, опасаясь за жизнь Володьки Стрельцова и Епифана, которых в темноте Мельник мог принять за врагов.
А что случается с противниками Вячеслава, он слишком хорошо знал! В лучшем случае противники Мельника переходили в разряд пожизненных инвалидов!
– О’кей! – еле слышно шепнул Вячеслав, и все стихло.
Умению своего напарника бесшумно двигаться Роман всегда завидовал. Но теперь Мельник превзошел самого себя!
Шорох одежды, практически находящийся на границе слышимости, тихий скрип открывшейся дверцы и больше никаких звуков Роман не слышал, как ни напрягал свой слух.
Протянув руку в направлении, где исчез приятель, Торопов нащупал сначала вертикальный край прямоугольного отверстия. Сделав шаг вперед, сунул руку дальше. Она попала во что-то мягкое.
«Раз Мельник прошел, значит, и я смогу!» – решил Роман, делая еще шаг вперед.
Вспыхнул электрический свет, и он обнаружил, что стоит в большом шкафу, окруженный со всех сторон зимней одеждой. Справа висела старая женская лисья шуба, а слева – потертая мужская дубленка гигантских размеров.
«Даже Мельнику дубленка будет великовата!» – успел прикинуть Торопов и вдруг вспомнил: «Отец Володьки был мужиком гигантских размеров!»
Сам Володька, дурачась, надевал эту дубленку, в которую заворачивались еще Роман и пара девчонок! Полы дубленки при этом подворачивались почти на метр!
Она висела в огромном дубовом шкафу, который стоял в подземном гараже.
Открыв вновь скрипнувшую дверцу шкафа, Роман оказался в совершенно пустом гараже.
На верстаке, стоящем справа у стены, сидела Анисья, одетая в синий спортивный костюм, и терла заспанные глаза.
Правая рука Анисьи была наручниками прикреплена к тискам.
А на расстеленных тряпках с другой стороны верстака сидел Володька Стрельцов, его нога была прикована к кольцу, невесть зачем вделанному в бетонную стену.