Ядовитая вода

Сарычев Анатолий Яковлевич

Залив в бак еще двадцать литров высококачественного бензина, Роман посмотрел на индикатор качества топлива. Мигнув пару раз, тот сменил красный цвет на зеленый.

Выезжая со стоянки, Роман посмотрел по сторонам, но «Лексусов» не заметил.

Минут через десять спокойной езды из-за придорожного киоска вылетел «Лексус» и, обогнав, стал притормаживать. Его брат-близнец выскочил сзади и стал подпирать «жигуленок», беря машину в классическую коробочку.

– Пристегни привязные ремни! – попросил Роман девушку,

пристегивая себя.

Резко ударив по тормозам, Роман подставил багажник своего автомобиля под удар заднего «Лексуса».

Удар радиатором американской машины по багажнику бронированного «жигуленка» не принес ощутимого вреда последнему.

Передок же заднего «Лексуса» был смят в гармошку. Из разбитого радиатора вверх забила струя пара. Мотор американского чуда техники, горестно всхлипнув, заглох.

Как ни в чем не бывало, Торопов выскочил на левую сторону дороги и прибавил скорость, обходя второй «Лексус», в котором сидел парень с девицами.

Взревев мотором, второй «Лексус» бросился в погоню.

Сто двадцать, сто сорок, сто шестьдесят километров в час показывала стрелка спидометра.

Своего «жигуленка» на трассе в Германии Роман разгонял до двухсот шестидесяти километров в час, но по этой дороге сто шестьдесят километров была максимальная скорость, тем более, что знак впереди предупреждал: «Ремонтные работы».

Роман снизил скорость до восьмидесяти километров в час и ловко вписался в правый поворот грунтовой дороги.

«Лексус» на полной скорости обогнал автомобиль Романа с левой стороны и сильно зацепился правым боком о бок «Жигулей».

Выскочив вперед, «Лексус» перегородил дорогу, заставив Романа остановиться.

«Лексусу» сорвало всю правую сторону обшивки, которая лохмотьями торчала во все стороны.

Шишкастый выскочил из автомобиля с пистолетом в руках и, потрясая им, подскочил к водительской дверце «Жигулей».

– Ты что, тварь, наделал! – заорал он, дергая за ручку дверцы машины.

Парень был высокий, с небольшим животом.

Роман виновато развел руки, отрицательно покачав головой, ясно показывая, что выходить из машины не намерен.

– Сам виноват! – рявкнул шишкастый, делая прямо с бедра три выстрела.

Взвизгнув, пули отлетели рикошетом в разные стороны. Одна, попав незадачливому стрелку в живот, заставила его сложиться вдвое.

Постояв с открытым ртом секунд пять, парень выронил пистолет, схватился за живот и упал на землю.

Вылетев из машины, Роман обежал раненого и, подскочив к «Лексусу», выдернул из него размалеванных подруг нападавшего. Выхватить нож было секундным делом.

– Крысы! Быстро разделись до трусов! Считаю до трех! На счет три режу первой горло! – махнул блестящим клинком перед мордашкой черненькой подруги бандита Роман.

Две пары джинсов, шерстяная кофточка и две коротенькие курточки оказались в руках

Романа раньше, чем он успел сказать «Три».

На подругах остались только крохотные одинаковые трусики. Верхней половины женского белья ни на одной из девушек не было. Зато тела обеих украшали многочисленные наколки, среди которых Роман увидел несколько вполне зоновской направленности.

Подхватив с земли кроссовки и спортивные туфельки, Роман подбежал к машине и, кинув добычу на заднее сиденье, завел двигатель.

Включив передний привод, прямо по обочине объехал нелепо стоящий «Лексус» и помчался по объездной дороге.

– Видно, что такие приключения для тебя не в новинку! – заметила до сих пор хранившая молчание девушка.

– Ты давай переодевайся быстрее. Тебя в этом наряде много народа видело, не надо дразнить гусей, – предложил Роман, снова выезжая на трассу.

Через три часа бешеной езды Торопов притормозил перед громадной бетонной стеной, на которой было написано: «Тарабовская область».

И сразу как будто обрезало!

Хорошая дорога моментально кончилась.

Появились рытвины, ямы и колдобины.

– В России нет дорог – одни направления! – констатировал Роман, снижая скорость.

– По-моему, это сказал Черчилль после кратковременного пребывания в России! – отозвалась девушка, страдальчески морщась, как от зубной боли.

Дорога стелилась под колесами «копейки» серой лентой. Стеной стояли высоченные деревья, чуть тронутые багрянцем ранней осени, и казалось, ничего не должно было нарушать хорошего настроения Романа.

Хотя какое настроение у него должно быть, Торопов пока не разобрался.

С одной стороны, он встретил прекрасную девушку, с другой, две эти стычки на дороге волновали его как дополнительные неприятности для его новой знакомой.

Сказать по лицу соседки, которым Роман искренне любовался, что ее волнуют прошедшие события, было нельзя. Лицо девушки было абсолютно спокойным.

Однако червячок сомнения все-таки точил душу Романа смутными подозрениями.

Через десять минут езды Торопов остановился. Возникла необходимость приспустить колеса, тем более что дорога вспучилась, как в третьесортном фильме ужасов, а количество ям, колдобин и ухабов превысило все мыслимые пределы.

Его начала тревожить мысль о предстоящей работе:

«А за что мне будут платить такие деньги?»

Но голос рассудка выдал свое резюме:

«А ты точно уверен, что тебя возьмут на работу?

Обычный тренер по плаванию получает полторы-две тысячи рублей в месяц, а тебе предлагают сразу семь тысяч и не рублей», – вспомнил разговор из Тарабова Роман и тяжело вздохнул.

Девушка искоса посмотрела влево и ничего не сказала. Сам Роман не обратил внимания на взгляд спутницы, продолжая прокручивать в голове давешний разговор: