Ядовитая девушка
Шрифт:
– Едем?
– Езжай, – игнорирую крики Грейсона.
Пусть с наслаждением проводит время вместе с этой сукой, пока я сижу дома и плачу, беременная его ребенком. Телефон названивает, но, как и он поступил со мной, я игнорирую его.
– Не хочешь остаться у меня?
– Пожалуйста, – прошу я, голос надламывается.
– Вы двое просто нечто, Пэрис. Не волнуйся, ладно.
Я знаю, она волнуется из–за ребенка.
– Все будет нормально, – выдавливаю из себя улыбку. Когда она останавливается у супермаркета, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
Она пожимает плечами.
– Думаю, тебе потребуется немного
Я снова улыбаюсь, и теперь по–настоящему.
Глава 32
Позже той же ночью я получаю сообщение от того, кого никогда бы не подумала, что услышу снова.
Даймонд: Не хотела этого делать, но босс настоял. Он хочет тебя на предстоящее мероприятие на следующей неделе. Однократное выступление. Десять тысяч, если тебе интересно. Береги себя, сладкая.
Десять тысяч долларов за ночь? Где было это мероприятие, когда мне было нужно платить за долг Лондон? Смотрю вниз на свой живот. Эти деньги могут много сделать для меня прямо сейчас. Я могла бы купить все необходимое для ребенка и сократить смены на работе. Я что, серьезно, это рассматриваю? Отправляю Даймонд ответ, а потом иду спать.
****
Телефон не перестает названивать, поэтому ставлю его на беззвучный. Я слышу, как колотятся в входную дверь с самого утра. Кладу подушку поверх головы, там, где сегодня спала, и игнорирую стук. Я не хочу разводить сегодня драму, просто хочу поспать. Все тело болит, и чувствую себя измотанной, даже если ничего еще по–настоящему не сделала. Не считая созданной жизни внутри меня. Лондон появляется в дверях своей спальни, волосы торчат во все стороны, с хмурым лицом.
– Этим утром мы любим Грейсона? Или ненавидим? – спрашивает она, пока смотрит на дверь.
– Определенно не любим, – не могу сказать, что ненавижу его. И не думаю, что когда–нибудь буду способна сказать, что ненавижу его.
– Ладненько. Как спалось?
Я морщусь.
– Бывало и лучше.
– Я же говорила тебе ложиться на кровать! – рычит она, уперев руки в бедра.
– Я беременна, а не инвалид.
Она смотрит на меня с таким выражением, которое говорит, что она вообще не понимает разницы. Стук снова начинается.
– Черт, я должна открыть. Соседи будут жаловаться, – она подходит к двери и открывает ее. – Какого черта ты хочешь, алкаш? – слышу ее вопрос.
– Мне нужно поговорить с ней, – его голос хриплый.
– Ну, а она не хочет видеть тебя. Намек улавливаешь, – говорит она с таким чувством.
– Да, твою ж мать, Лондон, отойди в сторону, – рычит он, теряя свое терпение.
Я слышу, как они общаются в приглушенных тонах, а потом оба заходят в гостиную.
– Почему ты спишь на диване? – спрашивает он, когда замечает, где я лежу.
Пожимаю плечами, разыгрывая беспечность.
– Подумала, что оставлю кровать дома для тебя, а то вдруг ты захочешь привезти одну из своих бывших.
– Ты издеваешься! – рычит он. – Я пришел в бар с Лиа. Появилась Дилан, и мы
– Во–первых, ты не должен был уходить! Ты разозлился, я поехала извиниться и забрать тебя домой, а ты сидел там, рядом с ней! А ты знаешь, как я отношусь к ней. Знаешь! Но тебе было все равно! – возмущаюсь я, вставая рядом с диваном.
– Детка, – он делает паузу на мгновение. – Мне жаль, что ты все так увидела, но все было совсем не так.
– Откуда она вообще узнала, где вы были?
Молчание.
– Дилан позвонила мне, когда я уже был там.
– Какого черта она все еще названивает тебе! – ору я.
Он трет ладонями лицо.
– Я позвонил ей, чтобы наорать за тот трюк, что она выкинула. Она не ответила, но потом, когда перезвонила, я был в баре. Я упомянул, что я там. А потом она просто появилась там.
Я рассмеялась, но это совсем не смешно.
– Так это твои извинения? Ты облажался, Грейсон. Ты говоришь одно, а делаешь совершенно другое. Что бы ты почувствовал, если бы я ушла из дома, потому что разозлилась, а потом пошла бы в бар и напивалась бы там со своим бывшим?
Выражение его лица темнеет, воздух в помещении становится напряженным в считанные секунды.
– Она ничего не значит для меня. Именно поэтому я не вижу это, так как видишь ты, но ты права. Я не должен был даже разговаривать с ней, – его взгляд не покидает меня. – Ты не сравнишься ни с кем, детка. Я даже не смотрю на женщин подобным образом. Черт, ты – все, что я вижу. Все, что хочу. Мне просто хочется, чтобы и ты видела это так же.
– Я чувствую неуверенность, как думаешь, связанно ли это хоть немного с тобой? Когда ты вытворяешь подобное дерьмо? – спрашиваю я, скрещивая руки поверх груди. Я даже лифчик не одела.
Лондон подходит ко мне с бутылкой воды и несколькими крекерами.
– Спасибо.
С лица Грейсона сходит еще больше краски. Обычно, он делает это для меня.
– Когда ты вернешься домой?
– Не знаю.
Он встает передо мной, убирая выбившуюся прядь волос за мое ухо.
– Пожалуйста, поехали домой, где мы сможем поговорить, – он говорит так тихо, что только я одна его слышу.
– Прости, что так отреагировала из–за денег. Я не хочу просить у тебя деньги, полагаться только на тебя. И ты не должен был разговаривать с Эйденом за меня, но я все равно понимаю, что ты присматриваешь за мной, даже если делаешь это неправильным образом. Но то, что ты сделал после…Не думаю, что я должна с этим связываться. В следующий раз мы поссоримся, и ты снова уйдешь? Я не знаю. И не знаю, смогу ли поверить тебе снова.
– Я облажался, детка…позволь все исправить. Мне просто было…больно. Все, что мое, всегда будет твоим. Ты думаешь, что тебе придется просить у меня деньги? Да я сделаю тебе чертову банковскую карточку для всего, что тебе потребуется. Ты не должна просить меня ни о чем…между нами так никогда не было. По крайней мере, я думаю, что не было. Я знаю, что ты хочешь быть независимой, я понимаю это. Просто видеть тебя…когда тебе плохо по утрам, потом в универе, потом на работе…как ты надрываешься. Как ты думаешь, я себя чувствую из–за этого? Когда у меня есть все средства облегчить тебе жизнь. Ты носишь моего ребенка, и я хочу, чтобы вы оба были здоровы. Так что постарайся взглянуть на это с моей стороны. Я просто стараюсь заботиться о своей семье лучшим способом, каким могу.