Ядовитая девушка
Шрифт:
– Детка, залезай в машину, – он скрипит зубами, и, убедившись, что я в безопасности салона, он уходит к Марку.
Они обмениваются парой фраз, потом Грейсон бьет того в живот, а затем по лицу. После этого он уходит, будто занимается этим каждый день. Он забирается в машину и уезжает, кулаки сжимаются и разжимаются на руле. Воздух в салоне такой напряженный, что я едва могу дышать.
– Ты позволила ему увидеть себя, – он разъярен, взгляд ровно на дорогу. – Прикасаться к себе.
– Только до этого и дошло, – отвечаю я, задаваясь вопросом – что же тут, черт возьми,
– Только от мысли, что он прикасался к тебе… Я хочу вернуться и надавать ему под задницу еще раз, – мышца на его челюсти яростно подрагивает.
– Это все в прошлом, Грей, или это дерьмо, что «все в прошлом» срабатывает только, когда мы разбираемся с твоим прошлым? – чувствую себя раздраженной.
– Детка, – он очевидно предупреждает.
Он не хочет, чтобы я на него давила. Ну, хреново тогда.
– Не деткай мне. Я была стриптизершей, или ты забыл? Много мужчин видели мое тело, но только ты прикасался к нему, находился внутри него. Тебе нужно завязывать так остро реагировать.
Он тоскливо вздыхает, расслабляя плечи.
– Мне нужно быть внутри тебя. Прямо сейчас.
Я закатываю глаза на всю эту мачистую хрень. Наклонившись, я пробегаюсь ладонью по его джинсам, где ощущаю его твердость, натягивающую ткань.
– Вау, не шутишь, а?
– Пэрис, – произносит он низким, хриплым голосом.
– Сколько еще до дома? – облизываю свои губы.
– Десять минут, – отвечает он сквозь стиснутые зубы. Я сажусь обратно на свое сидение и спускаю трусики настолько изящно, насколько возможно. – Блять.
Я расстегиваю его джинсы, вытаскивая его член, как только мы заезжаем на подъездную дорожку. Только когда ворота гаража закрываются, я седлаю его. Он откидывает спинку сидения, а потом направляет себя в меня, приподнимая бедра и жестко вколачиваясь. Я стону. Его руки сжимают мою задницу, контролируя мои движения. Неожиданно мое платье стягивают через голову и расстегивают лифчик. Полностью обнаженная я жестко и быстро его объезжаю.
– Это – мое, – рычит он, пока трет большими пальцами мои соски. Он втягивает один из них в рот, и я еще жестче в него вжимаюсь. – И это – мое, – говорит он, когда его руки перебираются к моей заднице. – И это, – он приподнимает свои бедра с одним длинным толчком. – Мое.
– Все твое, – произношу я, перед тем как кончить.
– Вот так, – говорит он. – Кончай на мне.
Он присоединяется ко мне вскоре после этого.
Все еще соединенные, мы смотрим друг на друга.
– Я люблю тебя, – он жадно целует меня.
– Я люблю тебя больше, – я задыхаюсь, когда он отстраняется.
– Это невозможно, детка. Невозможно.
Я улыбаюсь ему в губы.
Глава 28
Я
– Итак, Грейсон уезжает сегодня, – она самодовольно изгибает свои губы.
– Чего ты хочешь, Дилан? – спрашиваю я, убирая тряпку, и смотрю на нее.
– Просто хотела сказать, что хорошенько пригляжу за ним, пока мы будем в Сиднее, – говорит она, наблюдая за моей реакцией.
Грейсон уезжает в Сидней на несколько дней со своими родителями. Он не упоминал, что Дилан тоже поедет.
Я контролирую выражение своего лица, скрывая свою боль.
– Отчаяние не называют «хорошенько присмотреть».
– Плевать на то, что думаешь ты. Три ночи с Грейсоном. Ему всегда нравилось то, что я делала своим….
– Убирайся, – приказываю я, мой голос ледяной.
– Ты переживаешь, – она улыбается. – Хорошо, тебе стоит переживать, – с этой прощальной репликой она уходит.
Позже этим же вечером, Грейсон звонит мне. Я не отвечаю. Час спустя, он приезжает. У него есть ключи, поэтому он сам себя впускает и идет в мою комнату, где я лежу поверх простыней.
– Почему ты не отвечаешь на звонки? Я переживал, – произносит он, влетая в мою комнату. – Все в порядке?
– Не считая того, что мой парень уезжает со своей бывшей и которому не хватило приличия рассказать мне об этом? – огрызаюсь я, уставившись на него со злостью и болью в глазах.