Ядовитая девушка
Шрифт:
Кажется, жизнь улучшается.
****
Той же ночью я подскакиваю, когда чувствую, что кто–то скользит в постель ко мне.
– Какого х…
– Это я, детка, – шепчет Грейсон, пристраиваясь ко мне сзади.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю с улыбкой, прижимаясь к нему спиной. Его руки окружают меня.
– Я соскучился, – ворчит он, прикладывая свои холодные ноги к моим.
– Эй! Твой ноги ледяные! – визжу я.
Он посмеивается в мое ухо.
– Ты любишь меня и мои ледяные ноги.
– Приятно знать.
Грейсон не ночевал так долго, что нет ни единого шанса, что я не воспринимала
– Это означает, что с «не торопиться» покончено? – шепчу я. Его руки пробираются под мою футболку, и в то же время он начинает целовать мою шею. – Приму это, как положительный ответ, – заявляю я, переворачиваясь на другой бок, лицом к нему, и только и мечтаю на него запрыгнуть. Я седлаю его, а потом наклоняюсь вперед. Он стонет, когда я зацеловываю его до смерти, вливая в поцелуй всю свою потребность и желание к нему. Он сжимает мою задницу обеими руками и начинает втираться в меня. Он каменно–твердый, этот факт заводит меня еще больше, потому что он хочет меня так же сильно, как и я его. Отрываю губы от него и стягиваю футболку, оставаясь только в своих розовых трусиках.
– Красавица, – хрипит он, рассматривая меня, пока я сижу на нем. Я перебираюсь в сторону и стягиваю трусики, оставаясь абсолютно обнаженной, когда он полностью одет. Когда он хватает меня за бедра и подносит ближе, так что я седлаю его лицо, мое лицо заливает румянец. Когда появляется его язык, чтобы попробовать меня, я забываю обо всем своем смущении и цепляюсь за изголовье кровати. Он продолжает доставлять мне удовольствие своим талантливым ртом, облизывая и посасывая, уделяя особое внимание клитору. Потерявшись в этом моменте, я вжимаюсь в его лицо в отчаянном поиске освобождения. Когда его палец скользит внутрь меня, и он одновременно с этим втягивает мой клитор, все кончено. Я даже не понимаю, что кричу, когда кончаю. Я просто знаю, что веду себя громко. Когда сходит последняя волна, я соскальзываю с него, задыхаясь, и смотрю на него сверху–вниз. Замечаю его самодовольную улыбочку в лунном свете. Он подносит руку к своему рту и стирает блеск со своих губ.
– Это было горячо, – мямлю я.
– Иди сюда, – рычит он, очевидно желая немного внимания.
Я улыбаюсь про себя, вспоминая, что подслушала от девушек в туалете. Что–то насчет общеизвестной вежливости? Ну, для меня, это больше, чем вежливость. Когда я вбираю его в свой рот, это намного больше, чем ответная услуга. Я хочу доставить ему удовольствие. До того, как он вот–вот кончит, я отстраняюсь и снова седлаю его, на этот раз он скользит внутрь.
– Пэрис, – стонет он, сжимая мои бедра и стимулируя меня. Целую его, пробуя свой вкус на его губах, пока занимаюсь с ним любовью. Он приходит к финишу с ругательствами, все его тело сотрясается подо мной. Я обрушиваюсь на его твердую грудь и удовлетворенно вздыхаю.
– Я люблю тебя, детка, – говорит он на вдохе.
– Я тоже люблю тебя, Грей.
Глава 25
На следующий день в универе, я иду прямо на того, кого предпочла бы никогда
– Пэрис, можно поговорить с тобой секунду? – он оглядывает коридор.
– Эмм, хорошо, – отвечаю, переступая с ноги на ногу, и чувствую неловкость.
– Я хочу извиниться. Я не говорил никому, кроме Грейсона, клянусь. Никто не знает.
Я смотрю в пол.
– Хорошо, ну спасибо. Это определенно облегчило мне здесь жизнь, когда люди не бросаются в меня дерьмом.
– Я никогда не видел Грейсона таким злым. Сейчас он даже не разговаривает со мной.
– Посмотрим, смогу ли я поговорить с ним об этом.
В конце концов, Джейк, действительно, не сделал ничего плохого. Он увидел меня и рассказал Грейсону и только Грейсону. Серьезно, он мог бы разболтать об этом всему универу, если бы хотел стать козлом, но он не стал. С другой стороны, я на регулярной основе танцевала для его отца. Если это не неловко, тогда я не знаю, что это.
– Не знаю, сработает ли это, но спасибо за предложение, – он машет мне на прощание, потом уходит по своим делам. Я стою еще мгновение, потом продолжаю идти на занятия.
****
Аная, Пол, Лиа, Лондон и я – все дома у Грейсона, устраиваем ночь кино. Я пригласила Эйдена, но он вежливо отказался. Не думаю, что он очень любит Грейсона. Ладно – я знаю, что он не любит его.
– Кто выбирает следующим? – спрашиваю я у компании, когда мы заканчиваем смотреть мой, который был первым «Гарри Поттер». Я хотела пересмотреть все части, но получила в ответ «черта с два».
– Мой! – выкрикивает Лондон, подходя к DVD–проигрывателю и вставляя диск. Когда начинаются «Дрянные девчонки», даже не знаю, почему я удивлена. Грейсон стонет и зарывается лицом в мои волосы.
– Что? – спрашивает Лондон. – Этот фильм – классика.
Пол мычит, качая головой.
– Я предпочел бы снова посмотреть «Гарри Поттера».
– Ха! Видела! – говорю я, кивая одобрительно головой. – Что ты выбрал, Пол?
Он шевелит бровями и подмигивает.
– Секрет.
– Лучше бы это было не порно, – бормочет Лондон, вынуждая Анаю взорваться в приступе хохота.
– Хочешь еще попкорна? – спрашивает Грейсон, как всегда заботливый парень.
– Да, пожалуйста.
Аная шлепает Пола по затылку.
– Ай! Какого черта ты творишь? – жалуется он, растирая свою голову.
– Ты не спросил меня, хочу ли я чего–нибудь! А мне надо обновить напиток, – она хмурится.
– Черт, женщина, у тебя есть руки. Я не должен делать все за тебя, – говорит он, сейчас явно выглядя веселым.
– Ты мог бы быть джентльменом. Попробуй как–нибудь и сможешь получить свое вознаграждение.
Его брови взлетают.
– Если я еще хоть раз получу свое вознаграждение, мой член отвалится.
Аная снова начинает смеяться, и Лондон смотрит на меня с выражением, которое ясно сообщает «твои друзья сумасшедшие».
Грейсон возвращается с попкорном и напитком для меня, ухмыляясь от выходок Анаи и Пола. Эти двое делают так всегда, где бы они ни были вместе, но я знаю, что они не воспринимают это близко к сердцу, потому что две секунды спустя их языки друг у друга в горле.