Ядерный удар
Шрифт:
В этот момент дверь кабинета открылась и вошёл Гот, а за ним… Дума. На нём был шикарный костюм, выглядел он как топ- менеджер большой корпорации, а не как сталкер. Я сначала даже подумал, что обознался.
– Привет бродяги!- Поздоровался он, развеивая мой сомнения.
– Привет!- Поздоровались мы, пребывая в небольшом шоке.
– А как это?- Не удержался я от вопроса.
– Познакомьтесь.- Встал из- за стола Геббельс.- Это наш агент Маск.
– Привет, Геббельс!- Повернулся к нему Маск.
– Привет! Я уже знаю про Лондон. Холостые
– Они меня раньше завербовали. И потом надо было, чтобы всё было правдоподобно.
– Когда мы квартиру агента обыскивали?- Спросил его Геббельс.
– Да.
– Ладно, что было то прошло.
Они обнялись
– Господа! Прошу всех пройти в главный зал управления.
Мы поднялись и пошли к выходу.
– Где наше оружие?- Спросил я, проходя мимо Гота.
– На верху , на выходе из бункера.- Был ответ.
Мы пошли по коридорам в сопровождении, всё тех же двух охранников. Немного пропетляли, потом упёрлись в дверь. Гот с Геббельсом прошли идентификацию, и мы вошли в достаточно большое помещение. На одной стене висел экран, на котором менялись изображения с камер, установленных в Зоне.
– Саркофаг.
Подал Геббельс голосовую команду. На экране застыло изображение. Я увидел учёных, копошащихся после ядерной установки.
– А этих куда?- Спросил один из наших охранников.
– Наших гостей посадите вон там.
Он указал охранникам на место возле дальней стены. Нам мигом препроводили туда и усадили на пол.
– Дёрнитесь, сразу труппы.- Наклонившись, шепнул нам один из охранников.- Пристрелю, как слепых псов. Понимаете о чём я?
– Мы заиньки- паиньки, лапки сложили и сидим, посапываем в две дырочки.- Уверил его я.
– Это я и имел ввиду.
Охранник был явно доволен собой и произведённым на нас впечатлением.
Ну и как в таких случаях поступают настоящие герой? С голыми руками кидаются на охрану, которая тоже, между прочим, не лыком шита, и стрелять умеют не плохо, тем более в упор. Потом обезвредить главных преступников человечества, а они вроде как должны верещать и прятаться, молить, чтобы их не убивали. А потом перерезать провод наугад и бомба не взорвётся. Да бросьте, так не бывает! Обычно так и случается, ты без оружия, на тебя направлены два автомата, главные преступники не хилые ребята и могут дать отпор, а провод на поверку режешь не тот, а в нашем случае до него было несколько километров. Поэтому мы послушно уселись и наблюдали за происходящим.
К камере с той стороны подошёл учёный в белом халате, на носу у него были очки, а на бороде маленькая козлиная бородка, короче, ярко выраженный представитель ботанов.
– Проверку данных, которые получили от академика Сахарова, ввели в нашу базу данных?- Спросил его Геббельс.
– Мы уже закончили, модель составлена, всё подтверждает наши исследования. Коды ввели, таймер установлен, взрыв через десять часов.
– Хорошо, защитный кожух на установку установили?
– Да установили. Данные обо всём процессе установили на
– Хорошо.
– Тогда можете нас эвакуировать, управление осуществляется из бункера, нам здесь больше делать нечего.
– Хорошо собирайтесь. Я высылаю за Вами машины.
– Только вы обещали нам взять образцы на поверхности.
– Я и не отказываю Вам. Часа для этого хватит или нет?
– Более чем.
– Ну вот и ладненько.
Учёный отошёл от камеры, и на экране опять показалась бомба. Геббельс подошел к компьютеру, вывел на главный экран отсчёт таймера. Потом провёл ещё манипуляции на клавиатуре, и время изменилось с десяти часов не пятнадцать минут.
Сердце у меня заколотилось как бешеное, в горле пересохло, я посмотрел на Крюка с Рексом, они были в таком же состоянии. Вроде и ждал конца, а произошло всё равно неожиданно.
Геббельс, Гот и Маск сидели и о чём -то тихо переговаривались. Я глянул на таймер, осталось десять минут, и он безжалостно отсчитывал секунды, приближая время взрыва. Взгляд от таймера я уже оторвать не мог. Охранники наши, тоже уже чаще оборачивались и смотрели на время. Оно просто горело - пять минут до конца. Три, две одна. На экране стали отсчитываться секунды. Пятьдесят, тридцать, двадцать, десять, пять, три две одна…
Все замерли, уставившись на экран…
Камеры тряхнуло, и пространство стало разламываться. «Кристалл», до этого спокойный, вдруг вспыхнул изнутри, так что я на секунду зажмурился и отвернулся. Когда я открыл глаза, «Монолит» поглощал взрыв. Он его просто всасывал, как огромный пылесос, со всей его ядерной энергией и взрывной волной, со всем, что могло причинить разрушения, и повредить ему. Потом резко всё успокоилось. Свет погас, в темноте мы просидели секунд двадцать. Я услышал как счёлкнули электронные замки на двери, и она открылась, видимо они зависели от электричества, а когда его не было срабатывала система безопасности и жизнеобеспечения…
Потом включился свет, появилось изображение на экране. В помещении, где находился «Монолит» ни кого не было, ни учёных, ни бомбы и ни разрушении. Потом «Кристалл» стал опять разгораться, всё ярче и ярче. Затем яркая вспышка, осветила всё наше помещение, даже через камеры. И из Исполнителя что- то полилось, заполняя всё пространство под саркофагом, когда эта жидкость достигла кабелей электромагистрали, она устремилась в них и полностью исчезла, камеры погасли и экран зарябил, только в его углу мигали цифры таймера, высвечивая нули.
Ни кто не двигался. Все словно окаменели. Можно было ожидать чего угодно, только не такого, то есть ничего.
– И что дальше?- Спросил обескуражено Гот.
– Я не знаю.- Ответил не менее обескуражено Геббельс.
– И это всё, ради чего мы потели три года?- Маск в сердцах ударил по монитору компьютера.
В этот момент я заметил, что из кабелей в бункере пошёл газ, он был прозрачный, предметы которые были на его пути, немного поднимались над полом и левитировали, как в космосе.