Ядерный будильник

Гайдуков Сергей

Ещё час — Миша сбегал в ближайшее кафе, притащил какую-то еду в бумажном пакете и стакан кофе.

Ещё час. В темнеющем небе нарисовались звезды. Световые круги фонарей зависли вокруг здания казино.

— Он выйдет?

— Обязательно!

— Ты уверен?

— Уверен!

Ещё час. Алексей закрывает глаза. Открывает глаза. Ничего не изменилось.

— Он выйдет?

— Конечно!

— Почему он не выходит? Почему ему не звонят?

— Да откуда я знаю?! — взрывается Миша, и в ночной тишине его голос разносится далеко вокруг, ударяется в стены зданий, в тёмные окна закрывшихся офисов, в запертые бронированные двери.

— Не

ори, — тихо говорит Алексей. — Подумай, что там могло произойти. Почему водителя не вызывают.

— Да откуда я знаю?! — чуть тише произносит Миша и хватается за голову, приседает на корточки, морщится, всячески изображая активную умственную деятельность. Минут через десять он подходит к Алексею и неуверенно говорит:

— Ну, это…

— Что?

— Может, он…

— Может, он выигрывает?

6

Со стороны судьбы, фортуны, удачи и всей прочей компании это было, конечно же, сущей подлянкой — именно в эту ночь повернуться к боссу Карины лицом, а к Алексею совершенно противоположной стороной.

— Выигрывает…

На четвёртом часу бесполезного ожидания это звучало вполне разумно.

— Это, наверное, даже лучше, — сказал Алексей. — Мы тогда прижмём не водителя с двадцатью тысячами, а босса со всем его выигрышем.

— Он будет с охранником, — напомнил Миша.

Алексей сопоставил габариты охранника с размером суммы и сказал:

— Наверное, я справлюсь.

— Если человек крупно выигрывает в казино, то ему дают дополнительную охрану.

— Много?

— Человека два-три.

— С оружием?

— Наверное…

— Понятно, — сказал Алексей. Миша пристально смотрел на него, ожидая разъяснений. Но не дождался.

— Что понятно? — нервно спросил он. — Что делать-то будем?

— Минуту, — сказал Алексей. — Я сейчас вернусь.

— А?! Чего?! — это Миша недоуменно проговорил уже в спину Алексею.

Охранник у дверей казино посмотрел на Алексея сверху вниз — помимо разницы в росте, он ещё и стоял на ступеньку выше. Алексею он напомнил манекен из отдела мужской одежды — такой же здоровый, правильный и неживой.

— Мне надо войти, — сказал Алексей, остановившись. Следующим шагом он упёрся бы в охранника.

— Не надо, — безразлично сказал охранник, глядя куда-то поверх Алексея.

Алексей представил, как он хватает охранника за промежность и за галстук, а потом бросает вниз по лестнице, считать рёбрами прохладные ступени. Что-то в этом было неправильное. И веса в охраннике было килограммов на тридцать больше, чем в Алексее. И работал он здесь не один — тут же набегут коллеги, придётся с ними объясняться.

— Посмотри на меня, — сказал Алексей. Охранник скривил губы, и Алексей повторил чуть громче: — Посмотри на меня.

На высоте своего положения охранник был уверен в себе, не боялся никого, а особенно таких вот типов, которых в казино называли общим словом «неконтингент». Почему не посмотреть? Особенно сверху вниз.

И его ленивый самоуверенный взгляд столкнулся с взглядом, похожим на резкий удар ножом снизу вверх, вспарывающий подбрюшину и делающий из человека прохудившийся мешок с кишками. Это был очень убедительный взгляд. Он заставлял задуматься о том, что жизнь человеческая хрупка и уязвима. О том, что надо хранить то, что имеешь. О том, что неразумно становиться на пути разогнавшегося электровоза. И тогда охранник,

только что ощущавший себя титаном, столпом если не мироздания, то данного конкретного казино, почувствовал, как словно порыв холодного ветра забрался в рукава дорогого пиджака, потом скользнул за шиворот, пронёсся вдоль спины и вылетел из-под брючин — все в течение секунды. Возможно, это действительно был ветер. А возможно, это был страх. А страх, в свою очередь, был вызван чётким пониманием факта, что у парня, стоящего на ступень ниже, есть очень серьёзная причина войти внутрь. Эта причина толкает его вперёд так же, как электричество заставляет двигаться поезд. А он, охранник, стоит на пути. И парень может просто найти другой вход в здание, а может молча прыгнуть вперёд и перегрызть охраннику горло. Оба варианта были одинаково возможны. Выбор был за охранником.

— Тебе надо войти? — разжал он губы.

— Надо, — сказал Алексей, не отрывая взгляда.

— Давай по-быстрому, — сказал охранник и шагнул в сторону. Когда за Алексеем захлопнулась тяжёлая дверь, охраннику снова стало хорошо, уверенно и безопасно. Он снова был титаном, титаном в костюме за триста долларов, купленном за счёт казино.

7

Но это ещё ничего не решало. Алексей мягко закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной, замер, оглядываясь по сторонам. В холле стоял обволакивающий полумрак, слегка разбавленный мягкой, еле слышной музыкой. Чуть дальше от входа освещение становилось сильнее, был виден гардероб. И была видна широкая спина ещё одного охранника — вероятно, не последняя спина на пути из холла в игровой зал. И Алексей серьёзно засомневался в своей способности заворожить всех этих людей силой своего взгляда. И поэтому он не торопился двигаться дальше.

Он почему-то вспомнил сказанные невероятно давно слова — слова из странного сна, который потом оказался явью. Мужик в очках, который потом привёз Алексея в Москву, расспрашивал его о том и об этом, а потом сказал что-то типа: "Неужели это нельзя было сделать по-другому? Неужели это нельзя было сделать потише?" Тогда, помнится, Алексей едва не обиделся — насколько можно обидеться в полуобморочном состоянии. Теперь он и сам задал себе этот вопрос — неужели это нельзя сделать по-другому?

И увидев, как некий изысканно одетый мужчина с озабоченным видом направляется к двери туалета, Алексей понял, что по-другому это сделать можно.

Подобно тени, он отделился от двери, скользнул вслед за озабоченным мужчиной в царство чёрного испанского кафеля и итальянской сантехники. Из расположенных где-то под потолком микродинамиков лилась успокаивающая музыка. Алексей двигался ей в такт — неспешно и плавно. Мужчина так и не успел сообразить, что с ним случилось и куда вдруг делись все заботы.

Пять минут спустя Алексей посмотрел на себя в зеркало и обнаружил, что даже в чёрном костюме и при галстуке выглядит он как натуральная бандитская морда. Никакой солидности.

Вероятно, для солидности следовало подпустить во взгляд лени и расслабленности, но, как Алексей ни старался, зеркало отражало лишь напряжённость и готовность к чему-то гораздо более рискованному и значимому, нежели бросок фишек на поле или игра в «блэк джек». Два зрачка смотрели как два тёмных ствола револьверов, курки которых, несомненно, уже были взведены.