Яд ворона
Шрифт:
— Теперь я такая же, как ты, — медленно произношу я и вздрагиваю. Похоже, я только сейчас это полностью осознала.
Я такая же, как Корвус.
Человек-ворон. Проклятая навечно.
Нет. Нет! Этого не может быть! Должно же быть противоядие. Кто-то должен мне помочь. Мне нужна помощь! Сара!
— Я… Я не могу… Что я теперь… Но почему…
У меня срывается голос, и я начинаю рыдать.
— Почему?!
— Абигейл, успокойся.
Корвус кладёт руку мне на плечо.
Успокоиться?
Я
— Успокоиться?!
Теперь я стою на кровати обеими ногами и выкручиваю кисть Корвуса.
Эмили подбегает ко мне.
— Отпусти его, Абигейл! Это не ты!
Но я её не слушаю.
Почему я должна поступать так, как она хочет? Эти двое виноваты во всех бедах, что свалились на мою голову!
Эмили щёлкает пальцами, и перед моим лицом материализуется маленькое зеркальце. Оттуда на меня смотрит перекошенное от ярости лицо с пронзительно-красными глазами и острыми зубами. Я в ужасе отшатываюсь. Отпускаю Корвуса и смотрю на свои руки.
— Что…?
Я не понимаю, что со мной происходит. Почему во мне кипит эта ярость? Я веду себя, как сумасшедшая.
— Корвус, прости меня! Я не хотела…
Он качает головой и потирает кисть. Я вижу, как на его коже отпечатались следы моих пальцев.
Монстр, чудовище — вот, кто я.
— Думаю, тебе нужно побыть наедине и всё обдумать, — произносит Эмили, с тревогой глядя на меня.
Я лишь киваю.
— Я хочу к своей семье, — отвечаю я и встаю с кровати.
Кажется, вчера тут где-то висел халат?..
Я быстрыми шагами направляюсь к двери.
Я смогу сама найти дорогу к своей новой комнате в особняке Корвуса. Надену первое, что попадёт под руку, и навещу свою семью.
Я берусь за дверную ручку и бросаю взгляд через плечо. Корвус и Эмили с тревогой смотрят на меня.
Корвус…
* * *
Я стою на кладбище и смотрю на могилы своих родных. Ночь кутает меня покрывалом тишины. Интересно, смогу ли я ещё когда-нибудь увидеть солнечный свет? Может, Эмили сможет наложить на мою цепочку с родонитом такое же заклятие, как и на Корвуса? Ведь он может находиться под солнечными лучами…
Если это вообще возможно.
Вероятно, скоро мне тоже понадобится обсидиан. А это значит, что
я больше не смогу использовать свой родонит, потому что камни работают только поодиночке.
Боже, как вся эта ситуация могла стать ещё сложнее, если мы и так не знали, как из неё выпутаться?!
Мама, папа… Сара.
Я рада, что вы не можете увидеть, что со мной стало. Мне жаль, что я не смогла защитить вас от Элизабет. Мне жаль, что я вас разочаровала.
Так, стоп! С каких это пор я начала себя так жалеть? Не является ли это побочным эффектом проклятия? И какое отношение к этому проклятию имеет Элизабет?
Столько
Надеюсь, ответы не заставят себя ждать слишком долго. Кто знает, сколько времени мне осталось.
Холодный порыв ветра обдувает мое лицо снегом, и я инстинктивно обхватываю себя руками, пытаясь согреться.
Когда-то кладбище приносило мне утешение, но теперь я чувствую себя здесь не так комфортно, как раньше. С тех пор, как смерть следует за мной на каждом шагу, я больше не нахожу это место таким захватывающим. Никому в моем возрасте не следует беспокоиться о смерти так сильно, как мне.
Мои глаза все еще прикованы к надгробиям. Снова и снова я произношу ее имя про себя.
Мэри Уиллоус.
Мария Уинтерберг.
Возможно, решение всё-таки есть. Последнее средство. Надо убедить Эмили, несмотря на возможные последствия.
Мне нужно поговорить с мамой.
Глава 2. На грани смерти
— У меня есть решение, — говорю я, когда возвращаюсь в особняк и обнаруживаю их двоих в библиотеке.
Корвус и Эмили непонимающе смотрят на меня. В руке Эмили я вижу болтающуюся цепочку.
— Ох, спасибо. Об этом я тоже хотела с тобой поговорить.
Я забираю цепочку из её ладони, так и не дождавшись ответной реакции. Я срываю свой родонит с шеи и бросаю его на пол. Корвус вздрагивает.
— Абигейл… Ты изменилась.
Голос Корвуса тихий, будто он боится произнести это вслух.
Боже, да! Я изменилась!
Именно так и происходит, когда ведьму превращают в ворона, уничтожая её семью и лишая всякой надежды.
— У тебя есть решение? Я вся внимание, — обращается ко мне Эмили, игнорируя Корвуса.
Она скрещивает руки на груди, будто знает, к чему я клоню. Я знаю, чего хочу, и она больше не сможет меня отговорить.
Дверь в библиотеку открывается, и входят двое молодых людей. У обоих на лбу пролегли глубокие морщины беспокойства.
— Абигейл? — Джейкоб подбегает и обнимает меня.
Джереми останавливается позади него, задумчиво потирая руки, словно ему холодно. Его некогда почти белые волосы стали угольно-черными и теперь плавно ниспадают на спину. Однако его карие глаза кажутся нормальными. Интересно, почему мое превращение в человека-ворона прошло намного хуже, несмотря на то, что он выпил гораздо больше яда?
Я успокаивающе похлопываю Джейкоба по спине. Затем отпускаю и поворачиваюсь к Джереми.
— Мне очень жаль, что так получилось. — Мой взгляд ненадолго возвращается к Джейкобу. — Я не хотела, чтобы вы, ребята, оказались во всё это втянуты. Я считала, что, рассказав вам правду, поступаю правильно, но…
Мой голос срывается; я не знаю, что еще сказать. Джереми уклоняется от моего взгляда и смотрит в пол.
Что же я наделала?
— Вы же найдёте решение, правда? — уточнят Джейкоб, широко распахнув глаза.